Книга Когда любовь становится игрой, страница 26 – Иветта Армер

Собрав осколки воли, я вышла из аудитории и побрела к парковке. В голове метались мысли, как раненые птицы, с криком сталкиваясь в хаотичном вихре. Что делать? Куда бежать? Прятаться? Но от себя не убежишь. И от него тоже…

Артур ждал, вальяжно облокотившись на капот своего черного зверя. В каждой его позе чувствовалась уверенность, хищная властность. Он смотрел на меня, как охотник на загнанную лань. Убедившись, что мы одни, я подошла ближе, стараясь скрыть предательскую дрожь, сковавшую тело.

— Куда поедем, малышка? — промурлыкал он, и в голосе звенела злая насмешка. — Ко мне или к тебе? Или, может, найдем какое-нибудь укромное местечко, где нас никто не потревожит?

— Никуда я с тобой не поеду, — я, стараясь придать голосу твердость. — Оставь меня в покое.

Артур расхохотался, запрокинув голову. Он выпрямился и, сделав шаг навстречу, в два счета сократил расстояние между нами.

— Ты, правда, думаешь, что у тебя есть выбор, Зоя? — прошептал он, обжигая дыханием мое лицо. — Ты уже в моей власти. И тебе это известно.

«Еклмн Анатольевна… — веселился внутренний голос, — признай сама себе, он тебе нравится!»

Казалось, минула целая вечность томительного пути, прежде чем мы затормозили у дома, словно явившегося из волшебной грезы. В голове, словно стая испуганных птиц в грозу, бились тревожные догадки: куда он меня везет? Зачем? Ответа не было, лишь глухое эхо внутреннего голоса зловеще шептало: «Скоро узнаешь…»

— Выходи, Зоя, не бойся, — произнес Артур, распахнув дверцу машины. В его голосе звучала странная, изматывающая смесь усталости и… чего-то еще, едва уловимого, как запах дальней весны. — Мы просто поговорим. Это дом моего дяди.

— Мы могли бы поговорить где угодно, — ответила я, но все же вышла из машины, чувствуя, как тревога сковывает сердце ледяными пальцами.

«Надо скинуть свои координаты… кому-нибудь…» — настойчиво твердил внутренний голос, словно отчаянно моля о спасении.

Оглядевшись, я нерешительно двинулась к дому. Вокруг — ни души. Лишь шепот ветра в кронах старых деревьев.

— Этот дом пустует, дядя лишь изредка сюда приезжает, — словно прочитав мои мысли, произнес Артур, и от его слов по спине пробежал холодок.

Дом и правда выглядел заброшенным: заросший палисадник, потускневшие, словно слепые, стекла окон, скрипучая калитка, молящая о пощаде каждым своим вздохом. И все же, в его облике чувствовалась какая-то затаенная, аристократическая печаль, словно он помнил времена, когда здесь лилась музыка и звенел хрусталь.

— Проходи, — жестом пригласил он меня в дом. Я вошла, стараясь держаться как можно ближе к нему, будто ища защиты в его тени. В полумраке прихожей едва угадывались очертания старинной мебели, укрытой белыми чехлами, словно саваном.

Артур провел меня в просторную гостиную, где сквозь плотные шторы пробивались робкие лучи солнца, рисуя причудливые узоры на пыльном полу. Он распахнул окно, впуская свежий воздух, и комната словно ожила, вздохнув полной грудью.

— Присаживайся, Зоя, — указал он на потертое кресло у камина.

Я села, не отрывая взгляда от Артура, ожидая его слов с замиранием сердца. Что же такого важного он хотел мне сказать? И почему для этого понадобилось везти меня в эту обитель тоски и забвения?

Он подошел ко мне и обнял, и почему-то мне совсем не хотелось сопротивляться. Впервые за несколько лет я ощутила призрачное, но такое желанное чувство безопасности. Пусть это была лишь иллюзия, но сейчас мне было не страшно.