Книга Когда любовь становится игрой, страница 28 – Иветта Армер

Тишина между нами стала более ощутимой, более интимной. Она наполняла комнату, обволакивала нас, словно теплый плед, сотканный из надежд и опасений. И в этой тишине мы оба понимали, что переступили черту. Что пути назад больше нет.

Что нас ждет впереди — счастье или разочарование, свет или тьма — покажет время. Но сейчас, в этот самый момент, я чувствовала лишь волнение, как перед прыжком в бездну. И какое-то смутное, тревожное предчувствие.

Он бережно отвел непослушную прядь с моего лба, и его пальцы невесомо коснулись щеки. Нежно, осторожно, словно к хрупкому цветку, опасаясь сломать его нежные лепестки. Я замерла, утопая в этом прикосновении, в блаженной тишине, нарушаемой лишь безумным танцем мыслей. Страх и любопытство сплетались в причудливый узор, рождая во мне терпкий коктейль предчувствия.

Когда я вновь открыла глаза, взгляд Артура по-прежнему был прикован ко мне. В нем плескалось невысказанное, словно бушующее море, заключенное в хрустальную вазу.

Он притянул меня к себе, и губы его коснулись моих в робком, вопрошающем поцелуе — словно просил разрешения войти не только в мое пространство, но и в самую душу, открыть все ее потаенные уголки. Я ответила, и эта нежность взорвалась пламенем, охватив меня жаром с головы до пят. Наши языки сплелись в дерзком, чувственном танце, где не было места сомнениям, лишь обещание бесконечного, головокружительного наслаждения.

Я почувствовала, как его рука, словно заблудившийся путник, скользнула по внутренней стороне бедра, пока ладонь не легла на самое сокровенное место между ног. Легкое сжатие — дразнящее и уверенное — напомнило о пульсирующем, нарастающем возбуждении, превращая тело в натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть.

"Он сейчас поймет… он почувствует…" — стыдливый шепот внутреннего голоса едва пробивался сквозь пелену нахлынувшей страсти. "…что там уже влажно от желания".

— Останови меня, Зоя, — прошептал он, опаляя кожу горячим дыханием, — если не хочешь этого.

Но я лишь подалась навстречу, растворяясь в пламени его поцелуя. Слова и мысли, словно дым, рассеялись, оставив лишь обжигающее желание принадлежать ему — здесь и сейчас. Когда одежды, словно опавшие осенние листья, коснулись пола, мои пальцы, робкие и трепетные, словно бабочки, скользнули по его широкой спине, очерчивая каждый бугорок мышц, каждый изгиб, запоминая его тело навсегда. Он дышал тяжело, прерывисто, словно загнанный зверь, и я видела — он на грани, еле сдерживая бурю страсти, готовую вырваться наружу, сметая все на своем пути.

"Закрой глаза и не смотри, там снова эта… хм… дубина угрожает," — прошептал испуганный внутренний голос, пытаясь спастись бегством.

Я лишь улыбнулась, не внимая его словам, и протянула руку, чтобы прикоснуться… как и тогда… кончиками пальцев, словно лепестками, нежно скользнула по бархатной головке, ощущая, как под кожей трепещет жизнь, до самого основания. Там, подобно утренней росе, искрилась жемчужина предвкушения, капля предэякулята, которую я безумно жаждала ощутить на языке, узнать ее терпкий, солоноватый вкус.

"тоже мне врач-гинеколог...или как там...слова-то какие знаем" — ехидно прошипел внутренний голос.

— Ты уверена? — прошептал он, заметив мое желание, и в его голосе звучало одновременно и удивление, и восхищение.