Книга Когда любовь становится игрой, страница 54 – Иветта Армер

Но каждый раз сумма увеличивалась, остальное я не стала рассказывать, потому что в целом ситуацию он знал уже.

— Дядя Ашот, мне нужна твоя помощь, — вдруг он сказал в трубку мобильного, — Я тебе скину данные одного ушлепка, пробей его через своих.

— Хватай самое необходимое, и мы уезжаем. Я не позволю тебе здесь остаться, — отрезал Артур, и в его голосе звенел арктический холод. — Зоя, ты вообще слышишь меня?

— Я никуда с тобой не поеду. Ты спятил?

— Я не спрашиваю твоего согласия, Зоя. Собирай вещи. Ты едешь со мной.

"Что он себе возомнил? Красавчик? Возможно. Но предатель — факт. Забыл про спор и свою Анжелику?" — ядовитой змей сарказма зашипел внутренний голос.

Не желая тратить силы на бессмысленный спор, я резко развернулась и, с шипением разъяренного чайника, направилась к шкафу.

— Главное — документы, ноутбук, там вся моя работа, — мысли метались в голове, словно испуганные птицы. — И гигиенические принадлежности… не забыть.

— Зоя, долго еще?

— Сейчас, — буркнула я, избегая его взгляда.

На улице сумерки сгущались, словно чернила, разлитые по холсту неба. Подняв шарф почти до глаз, я решила, что очки будут лишними. Иначе точно во что-нибудь врежусь и заработаю еще пару синяков в коллекцию.

Артур ждал у машины, прислонившись к капоту и скрестив руки на груди. В полумраке его лицо казалось высеченным из гранита — строгим и непроницаемым. Он не произнес ни слова, лишь открыл багажник и молча указал на место для моей сумки. Я безропотно повиновалась, пряча взгляд. Когда села в машину, почувствовала, как лед сковал меня изнутри. Куда он меня везет? И зачем ему это нужно? Неужели совесть проснулась?

Автомобиль тронулся, и мы выехали на шоссе. За окном мелькали редкие огни, отбрасывая танцующие тени в салоне. Я чувствовала его взгляд — тяжелый, сверлящий. Тишина давила, как густая вата. Хотелось закричать, выплеснуть всю боль и обиду, но гордость держала в стальной хватке. Я не покажу ему свою слабость.

— Пока дядя Ашот через свои связи ищет этого ублюдка, поживешь у меня, — нарушил Артур молчание, словно прочитав мои мысли. — Не волнуйся, я выделю тебе отдельную комнату.

— Не беспокоюсь. И не думай, что я тебя боюсь. И не надейся, что, сказав, что раскаялся, я тебя прощу, — отрезала я, с горечью в голосе. — Хотя… спасибо, что помогаешь. Сама бы я не справилась.

Вскоре мы подъехали к его квартире. Я нерешительно переминалась с ноги на ногу, не решаясь войти.

— Проходи, чувствуй себя как дома.

— Спасибо. Покажи комнату, где я смогу расположиться.

— Идем. Да не бойся ты, ничего не сделаю… разве что, если сама попросишь.

«Вот еще, буду просить! Губу раскатал», — промелькнуло в голове.

Артур повел меня по длинному коридору, украшенному картинами в массивных рамах, и остановился у двери в самом конце. Открыв ее, он пропустил меня вперед. Комната оказалась небольшой, но уютной: светлые стены, удобная кровать, шкаф и письменный стол у окна. Все было выдержано в мягких, пастельных тонах.

— Здесь есть все необходимое, — сказал Артур, облокотившись на дверной косяк. — Если что-то понадобится, не стесняйся, говори.

Я оглядела комнату, пытаясь скрыть дрожь. Внутри все трепетало от напряжения, от его близости. Хотелось и бежать, и остаться одновременно.