Книга Когда любовь становится игрой, страница 52 – Иветта Армер

Я отвернулась, чувствуя, как щёки вспыхивают неконтролируемым огнём стыда и смятения. Он здесь, в моей кухне, заваривает мне чай, словно так и должно быть. Словно не было пари, Анжелики, моих разбитых надежд и его чудовищных слов. Но боль в щеке — болезненный укол, возвращающий в суровую реальность.

— Ему нужно знать, где Света с детьми, — пробормотала я, опускаясь на стул, словно подкошенная. — Он грозился убить меня, если я не скажу, где они. Но ему не они нужны, а деньги, очень большие деньги.

Чайник надрывно засвистел, словно крик отчаяния, заглушая болезненные мысли. Артур налил кипяток в чашки, добавил лимон и мёд, и подал мне одну, с заботой, от которой сжималось сердце, разрываясь между надеждой и разочарованием.

— Сколько ему нужно? — спросил он, садясь напротив меня, его взгляд был пронзительным и серьезным, словно скальпель хирурга. — Я заплачу. Он больше никогда тебя не тронет. Клянусь.

Я смотрела в его глаза, пытаясь отыскать там хоть искру правды, хоть намек на раскаяние. Может быть, он и правда осознал, во что превратил нашу жизнь? Может быть, у нас есть шанс на что-то настоящее, светлое, на что-то большее, чем обман и боль? Но страх, въевшийся в каждую клеточку тела, словно яд, не давал поверить в сказку, не позволял надеяться на чудо. Я сделала глоток чая, чувствуя, как обманчивое тепло растекается по венам, лишь на время притупляя боль.

— Я не знаю, — прошептала я, ощущая себя загнанным зверем, окруженным со всех сторон. — У него никогда не было конкретной суммы. Просто хочет денег.

"Ну же, открой ему правду! Скажи все, как есть!" — на ультразвуке вопил внутренний голос, требуя откровенности, требуя освобождения.

— Зоя, милая, тебе не кажется странным, что он требует деньги от Светы, — осторожно спросил Артур, словно ступая по тонкому льду, рискуя провалиться в пучину лжи, — если у неё их попросту нет?

На этот вопрос я не ответила. Не могла. Не имела права выдать тайну подруги, предать ее доверие, предать ее саму.

Артур вздохнул, откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел в потолок, словно ища ответ там, среди потрескавшейся побелки, среди теней прошлого. Тишина в кухне давила, тяжелая и вязкая, словно патока, обволакивая и сковывая движения. Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь, но не могла поднять глаза, не смела встретиться с его испытующим взглядом. Знала, что он ждет объяснений, ждет правды, которую я так отчаянно пытаюсь скрыть. Но как сказать ему, что Света не та, за кого себя выдает? Как рассказать о ее тайне?

— Хорошо, — наконец произнес Артур, прерывая гнетущее молчание, — Ты не хочешь говорить — это твое право. Но знай, я не позволю этому ублюдку причинить тебе вред. Я разберусь с ним.

Он поднялся, решительно направился к двери, словно отправляясь на войну, на битву с тьмой, готовый отдать жизнь за мою свободу. Я вскочила со стула, схватила его за руку, пытаясь остановить, удержать от рокового шага.

— Артур, не надо! Ты не понимаешь, это опасно! Он… он не остановится ни перед чем.

— Тем более я должен вмешаться, — ответил он, глядя мне прямо в глаза, его взгляд был полон решимости, непоколебимой веры в победу. — Я не могу стоять в стороне, когда тебе угрожает опасность, когда ты нуждаешься в защите.