Книга Когда любовь становится игрой, страница 50 – Иветта Армер

"Шарпей, да и только", — съязвил внутренний голос, но мне было совсем не до шуток.

Я приложила к лицу лед, надеясь хоть немного уменьшить отек, словно пытаясь заморозить боль и унижение. Нужно было срочно что-то решать. На работу в таком виде я, конечно, не могла пойти. Да и вообще, выходить из дома в ближайшее время не хотелось, словно я превратилась в изгоя, обреченного на вечное заточение.

Нужно было что-то придумать, как-то оправдать свое отсутствие на работе, ведь отпуск у меня закончился, словно кошмарное похмелье.

Тональный крем вряд ли скроет все эти "художества", а на больничный идти нужно, не могу же я в таком виде появиться на работе, да меня как увидят студенты, разбегутся в ужасе. Только как мне сейчас добраться до врача в таком виде?

В голове мелькнула безумная идея, как спасительная соломинка. Вернувшись в комнату, я отыскала старый шарф с леопардовым принтом, словно пытаясь спрятаться за маской хищницы. Подперев щеку рукой, я оценила ситуацию в зеркале. Отлично! Шарф закрывал большую часть лица, оставляя открытыми только глаза и часть лба, словно я — восточная принцесса, скрывающая свою тайну. Дополнив образ темными очками, я превратилась в загадочную незнакомку, сошедшую с обложки модного журнала, повидавшую на своем веку больше, чем хотелось бы, словно она уже несколько месяцев не просыхает.

«Прям красотка, прям сейчас можно на теплотрассу бомжей охмурять», — язвил внутренний голос, но я старалась не обращать на него внимания, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

В больнице мой экстравагантный вид вызвал бурю эмоций, словно я — экспонат на выставке фриков. Кто-то откровенно глазел, не стесняясь своего любопытства, кто-то делал вид, что ничего не замечает, стараясь не нарушить хрупкий мир приличий. Но в целом, я чувствовала себя увереннее, чем ожидала, словно надела броню безразличия. Главное, что никто не задавал лишних вопросов, словно все вокруг боялись прикоснуться к моей боли.

Выйдя от врача, который несколько минут меня пытал, как будто я скрываю тайну о том, как я получила эту травму. Сразу же набрала номер Лены, я должна была ее предупредить, что на работу в ближайшие дни не выйду по причине… не смогла придумать, просто больничный лист у меня открыт на неделю.

Спустя какое-то время я была уже дома и чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей, принялась убирать и без того практически стерильную квартиру.

Через пару часов звонок в дверь, испугавшись, я на цыпочках пошла в прихожую и посмотрела в глазок.

«Ёперный театр, это Артур» — взвыл внутренний голос.

— Уходи, Артур, прошу тебя, — только и смогла сказать, — я сейчас не могу с тобой разговаривать.

— Я сказал, открой, или я снесу эту чертову дверь к чертовой матери! — рявкнул он.

«Ну, что открывай, твой выход красотка» — ехидно прошептал внутренний голос.

Открыв дверь ему, я предстала перед ним во всей красе, он аж в лице изменился

— Кто это сделал? — прорычал он, с такой яростью, что мне захотелось спрятаться. — Кто посмел поднять на тебя руку, Зоя? Отвечай!

Я молчала, опустив глаза, не в силах выдержать его испепеляющий взгляд. Артур был одним из тех мужчин, в присутствии которых забываешь, как дышать. Мощный, уверенный в себе, он словно излучал силу, способную сокрушить все на своем пути. И сейчас эта сила была направлена на защиту меня, но мне от этого не становилось легче.