Книга Аромат прозрачной ночи, страница 42 – Тихая Аканэ

— Итика, ты чем-то сладким пахнешь!

Я вздрагиваю. Саку-сан наверняка почувствует. Впрочем, у меня еще четыре дня выходных… Сацуки-тян ловко отказывается от всех навязчивых предложений и быстро расплачивается. Когда мы выходим из лифта на улицу, уже темнеет. Воздух влажный, будто перед ливнем.

— Ну вот, только освежилась, а теперь опять вся липкая! – возмущается Сацуки-тян. Мы идем прогулочным шагом, обсуждая процедуры. – Кстати, меня ведь еще угостили питьевым уксусом, настоянным на сливах! Сказали, в жару очень бодрит. Интересно, сливы уже продаются? Я бы маринованные приготовила.

— А мне гранатовый уксус дали.

— Тоже, наверное, вкусно… Не знаю, помогает это все или нет, но побаловать себя в любом случае приятно, – добавляет она, будто сама себе.

Я согласно киваю и вспоминаю, что долгое время не делала ничего: не покупала ни одежды, ни косметики, даже в парикмахерскую не ходила. Может, Сацуки-тян сегодня позвала меня с собой, потому что беспокоилась за меня?

— Хорошо бы поесть, – говорю я, и она оборачивается со счастливым видом:

— Даже не знаю, куда теперь идти в таком виде – ненакрашенными…

— Может, в корейское барбекю?

— И сразу весь эффект насмарку! А-а-а… но мяса хочется! Фруктовая диета – точно не для меня.

С этими словами Сацуки-тян поворачивает в сторону улочек с едальнями.

— Давай, давай мяса поедим! Сначала возьмем подсоленный язык, потом стейк-мачете, потом ребрышки. С пылу с жару, с горячим рисом!

— А-а-а, замолчи, замолчи! Нет моих сил! – Слушая смех подруги, который разносится в сгущающихся сумерках, я думаю, что летние вечера, в сущности, не так уж и плохи.

Я поднимаюсь по склону к особняку. Звенят цикады. Несколько раз по дороге снимаю соломенную шляпу, чтобы ветер обдул влажные волосы, но это не помогает – я по-прежнему вся мокрая. В конце концов решаю махнуть на все рукой и иду дальше.

Когда я миную богатый район и углубляюсь в лес, цикады становятся куда громче: звук буквально обрушивается на меня сверху. Я глубоко вдыхаю запах влажной земли и летней зелени. С тех пор как установилась жара, в лесном воздухе появилась медовая нота.

— Доброе утро! – раздается вдруг у меня за спиной.

Обернувшись, вижу мужчину лет пятидесяти, с брюшком, который догоняет меня снизу. На поводке у него лохматый рыжий пес. Мы и раньше частенько сталкивались в этих местах – видимо, он выгуливает собаку именно тогда, когда я хожу с работы и на работу.

— А ты сегодня поздно, – говорит он и бодро заходит в лес. Вообще-то здесь уже частная территория. Те, кто живет поблизости, наверняка об этом знают. Я останавливаюсь посреди тропинки, чтобы не пускать его дальше. Собака виляет пушистым хвостом, обнюхивая мою сумку с продуктами, – наверное, чует запах прошутто и куриного фарша.

— Давненько тебя не видел, – говорит мужчина.

— У меня выходные были.

— Чем занималась? – Тон уж слишком фамильярный. – Линд! – вдруг резко окликает он: собака, похоже, пыталась засунуть голову в мою сумку.

— Да ничем особо, – отвечаю я. Мужчина отчего-то расплывается в улыбке.

— Такая молоденькая. Неужели ничем не увлекаешься? – Он почесывает волосатую ногу ниже шорт. В лесу свежо и прохладно, но в последнее время много комаров. Мне хочется поскорее уйти.

— Нет, ничем. – Чем честнее я отвечаю, тем короче выходит. Трудно представить, чтобы кого-то могла заинтересовать такая беседа, но этот мужчина пытается заговорить со мной каждый раз, как встречает. – Извините, мне пора, – слегка кланяюсь я, и тут он вдруг треплет меня по плечу: