Книга Аромат прозрачной ночи, страница 43 – Тихая Аканэ

— Удачи на работе.

В вырезе его рубашки-поло видна волосатая грудь.

Когда я, зайдя глубже в лес, оборачиваюсь, он все еще смотрит мне вслед. Собака, принюхиваясь, бродит вокруг упавшего дерева.

Саку-сан пьет чай за обеденным столом. Синдзё тоже тут как тут.

— Чай какой-то слишком травянистый, нет? – морщится он. На кухне я вижу только что открытый пакет весеннего «дарджилинга».

Саку-сан в своей всегдашней белой рубахе с воротником-стойкой, Синдзё – в черной, с длинными закатанными рукавами. На смену сезонов они, видимо, внимания не обращают.

После шестидневного отсутствия я особенно остро чувствую, что в особняке веет прохладой – тонкий, свежий аромат с легкой горчинкой; и воздух будто специально очищали. Просто со временем я к этому привыкла и совсем перестала замечать. Зато приторно-сладкий аромат массажного масла из салона, куда мы ходили с Сацуки-тян, никак не желал выветриваться. До меня доходит, что по-настоящему хороший аромат не навязчив.

— О, Итика-тян! – машет рукой Синдзё, едва завидев меня. – Свари мне кофе, а то он отказывается.

— Сам себе свари. Я вообще кофе не люблю, – отвечает Саку-сан.

— Когда кто-то для тебя варит, вкуснее! И вообще, я Итику-тян увидел и сразу проголодался. Еще жара такая… Может, поедим чего-нибудь экзотического?

Саку-сан склоняет голову набок и смотрит на пакет с покупками у меня в руках.

— Это ты с утра свежую курицу купила?

Точь-в-точь как та собака в лесу.

— Да-да, – невольно смеюсь я.

— А ты откуда знаешь – мясо ведь в пленку запаковано? – спрашивает Синдзё.

— Пакуют теми же руками, что мясо берут, так что запах все равно остается. – Саку-сан выпрямляется, поудобнее садится на стуле и теперь смотрит на мое плечо. – Итика-сан, ты кого-то встретила по дороге?

— Да, тут мужчина с собакой гуляет – он со мной заговорил. Наверное, живет поблизости.

— А зовут его как?

— Не знаю.

— То есть он к тебе руки тянет, а сам даже не представился? Лучше держаться от него подальше.

Я вспоминаю тяжелую ладонь на своем плече и то, как до меня долетело тепло чужого дыхания.

— Чего? Извращенец, что ли? – восклицает Синдзё, но Саку-сан не обращает на него внимания.

— И еще. Ты пользовалась другим маслом для тела?

— Заметно, да? Я так и думала. Простите.

— Нет-нет, извиняться не за что. Просто кожа во время месячных становится более чувствительной, так что непривычных средств лучше избегать. Это фиговый лист, что ли? – Саку-сан хмурится, словно пытаясь что-то уловить. Непривычное зрелище. Видимо, за прошедшие дни аромат все-таки стал слабее.

— Опять ты про месячные… – Синдзё роняет голову на руки с видом великомученика.

— Я с подругой в салон красоты ходила. Там используют органические фрукты. Сказали, что это инжир.

— Это не инжир.

— Правда? – Я нюхаю пальцы, но, естественно, ничего уже не ощущаю.

— Настоящий инжир как ароматизатор очень токсичен, поэтому в косметике его не используют. Обычно реконструируют с помощью синтетических ароматов – зеленого и кокосового. Получается травяной запах с молочной ноткой, но этот слишком приторный.

— Значит, он не органический?

— Насколько я могу судить, нет. Натуральные ароматизаторы дорогие. Бывает, за них выдают синтетические. Кстати, природные вещества тоже не всегда полезны. Например, эфирное масло бергамота, да и инжировое тоже, фототоксичны, – вредны для кожи под воздействием ультрафиолета. Я считаю, если об этом сразу не рассказывают, салон работает недобросовестно.