Книга Осень, когда я всё узнала, страница 99 – Марина Безрукова

Я незаметно посмотрела на телефон. Ничего. Сигнала нет. Стараясь сохранить спокойствие, обернулась к Лёне.

— Надень, пожалуйста, снуд и на, возьми мой шарф. Где твои перчатки?

Удивилась, как ровно и буднично звучит голос. Как будто мы собираемся дойти до ближайшего торгового центра или кофейни. Откроем, покрытую толстым белым слоем дверь, а там расчищенные до асфальта дорожки, люди, автомобили.

Дверь распахнулась, на нас хлынул снежный поток, закружил внутри, пожирая теплый воздух, коснулся наших лиц, пробуя их на вкус. Дядя Миша повалился на сиденье, с усилием закрыл дверь и, фыркая, обтер лицо.

— Ветер боковой. Не видать ничего.

Он замолчал, вглядываясь в залепленное стекло. Ровно тарахтел мотор, нагоняя живительное тепло в салон. Но насколько его хватит? – заныла внутри меня паникерша.

— И что теперь? – всё-таки не выдержала я.

— Ждать надо.

— Чего?!

— Утра.

В голову упрямо лезли кадры из фильма-катастрофы, где незадачливые путники застревают посреди бурана и, конечно, не все выбираются из переделки живыми. Да и недавние новости из Казахстана не сулили забавного приключения. Люди застряли на трассе, не одни, у них была связь, и всё равно, когда появились спасатели, были и жертвы, и обмороженные.

Упрекать дядю Мишу в том, что мы свернули с федеральной трассы, я не видела смысла. Чем это поможет? Нужно думать, что теперь делать?

Дядя Миша повернул ключ и заглушил двигатель. Сразу же стало слышно, как противно воет за стеклами ветер. Заунывно, с присвистом, будто поет нам последнюю песню, настраивает на то, что мы останемся с ним навсегда.

В кровь полился адреналин, сердце подскочило к горлу, невидимые пальцы сжали горло, не пропуская ни глотка воздуха. В ту же минуту мне почудилось, что температура в салоне упала сразу на несколько градусов.

Уговаривала себя, что это невозможно, но ужас, подступивший вплотную, глушил голос разума. Хватит ли нам до утра бензина, чтобы греть машину? Заведется ли она на таком холоде? Знает ли хоть одна живая душа, что мы застряли здесь? Ведь может пройти много часов, прежде чем нас хватятся.

— У меня есть еще канистра бензина, - нарушил молчание дядя Миша.

Поерзал, скрипя сиденьем, проверил телефон, как будто могло случиться чудо и появиться связь с миром.

— Надо брезент накинуть с наветренной стороны, - вздохнул он и повернулся к нам. – Так меньше будет тепло уходить.

Шевельнулся Лёня.

— Я помогу.

— Нет! – я вцепилась ему в плечо. – Я сама!

— Мам, у меня лучше получится. Руки длиннее.

Дядя Миша ждал нашего решения. Было понятно, что одному ему не справиться, кто-то должен, как минимум удерживать край брезента.

— Мам… - Лёня постарался придать лицу убедительное выражение.

— Хорошо, - сдалась я. – Только дай, я замотаю тебе шарф, как следует.

Укутала его, как куколку, закрыла снудом рот и нос, надвинула шапку на лоб, оставив только глаза. Если через пять минут не вернется в салон, выйду и заменю его.

Леня и дядя Миша синхронно открыли дверь и вывалились наружу. Я в отчаянии приникла к стеклу, как будто могла что-то разглядеть сквозь толстый слой снега. Через пять минут никто не вернулся. Я попыталась покрутить ручку, чтобы опустить стекло, но сразу поняла бессмысленность этой затеи. Сидеть спокойно и ждать, не зная, что происходит снаружи, сил не было.