Книга После развода. Дойти до края, страница 123 – Марина Безрукова

Тощая папка с бумагами, которые Виталик отдал мне в день нашей встречи, так и лежала на заднем сидении. Я не стала ее даже открывать. Не видела смысла. Женат и хорошо. Надеюсь, он успел обсудить с семьей свое решение.

Представила на секунду, если бы ко мне заявился Рома и сказал, что ему нужно отдать часть печени своему ребенку, о котором он не знал двадцать пять лет. Вряд ли я бы радостно его поддержала.

Бывший муж оказался легок на помине. Сначала звонил, а когда я не ответила, прислал сообщение, что Таня в больнице, а ребенок в реанимации. Я нахмурилась: получается, преждевременные роды? Зачем он мне об этом сообщает? Я должна их всех пожалеть? Радости, конечно, я не испытываю, но и переживать мне некогда. Остались бы силы выдержать Женькину операцию. Еще и Катя почти без присмотра.

Набрала дочь, думала, не ответит, но она отозвалась после первого же гудка. Будто специально ждала.

— Мам, папа совсем уже. Сначала напился. Мне страшно было. Теперь всё время в больнице пропадает. Я тут вообще одна! На доставке живу. Купальник порвался. И ты в чат вообще заглядывала, там новую форму обсуждают. И взнос за гран-при пора вносить. Я же поеду? И вообще, ты когда вернешься? – вывалила она тираду.

В голосе звучала обида на весь мир.

— Катя, - попыталась я в очередной раз донести до дочери, - ближайшие две недели точно нет. За Женей нужен уход. Дальше – посмотрим.

— И что мне делать? Вы все меня бросили!

— Попробуй стать самостоятельнее. Или поезжай к бабушке. Купальник ты можешь заказать сама, форму тоже. Деньги возьми у папы. По реквизитам перечислить взнос тоже, думаю, сможешь.

— Понятно… - с раздражением ответила Катя. – Типа это только мои проблемы.

Экран стал черным. Разговор не вышел. Но хоть жива-здорова, и то хлеб. Справится. Лишь бы из чувства протеста не связалась с плохой компанией.

Здраво рассудив, что повлиять на это прямо сейчас не могу, я отправилась к Жене. Очень боялась столкнуться с Гораном, но к счастью, он уже был в руках докторов – последние анализы, обследования, консультации. Хотелось, чтобы всё это быстрее закончилось, а с другой стороны, мечтала, чтобы послезавтра не наступило.

— Побыть с тобой? – спросил Виталий накануне операции.

Я кивнула, жалко улыбнувшись. Как ни держала себя в руках, а расползалась буквально на глазах. Потому что знала, эта ночь будет для меня сложной. И если останусь одна, в голову полезут разные ужасы, накручу себя к утру так, что не останется сил. В больницу заявлюсь, как выжатый лимон и не смогу помочь Женьке.

— Поедем к Жене или…?

Представив Женькину квартирку, где всё напоминает о ней, я почувствовала панику. Поймала себя на мысли, что весь день боюсь возвращаться туда, где ее запах, ее книги, ее смешные тапочки и магнитная доска на холодильнике, на которой ровным почерком были записаны дела на ближайшие дни. Она всё любила планировать.

— Давай к тебе.

Апартаменты, которые снял для себя Виталий, оказались совсем недалеко от центра, в уютном московском дворике.

— Проходи, а я пока закажу нам что-нибудь перекусить.

Я разулась и прошла по старому циклеванному паркету в комнату. Высокие потолки, дорогие портьеры, массивная мебель – никакой тебе Икеи с ее однотипными этажерками и маленькими диванчиками. Хозяева ценили старый шик и не намерены были сдавать своих позиций. Не нужны им пластиковые, хлипкие имитации. Их мир должен остаться настоящим, когда вещи еще не превратились в фаст-фуд, который быстро приобретается и от которого так же быстро можно избавиться.