Книга После развода. Дойти до края, страница 46 – Марина Безрукова

— Но…

— Тихо! – я выставила перед лицом Кати ладонь, потому что по телефону мне уже ответила моя бухгалтер.

— Ольга Геннадьевна, мне нужна отчетность за последний квартал, скиньте, пожалуйста, на почту. Ага… Спасибо.

Я убрала телефон карман и сложила на груди руки.

— Так вот, Катерина, не нужно в моем доме вести себя, как неряшливая эгоистка…

— Это теперь и мой дом тоже! И вообще, ты мне не мать, чтобы указывать…

— Ошибаешься, этот дом только мой. Это ясно? – перебила я ее тираду. – Ты здесь в гостях. А в гостях ведут себя прилично. По крайней мере, воспитанные люди… Есть правила. Одно из них – не гадить там, где живешь.

— Ах, правила?! – Катя поджала губы и прищурилась. – Но когда ты приходила к нам домой, у тебя этих правил не было…

Катя пнула мешок, от чего он завалился набок, и вихрем унеслась в комнату.

— Стерва с манией чистоты, - неразборчиво донеслось оттуда, прежде чем захлопнулась дверь.

— Что ты сказала? - не удержалась я, хотя сразу поняла, что это было неверным ходом.

Но мне уже было не остановиться. Уму непостижимо! От горшка два вершка, а позволяет себе…

Я ворвалась в Лерину комнату без стука. Дверь грохнула о стену так, что на книжной полке упала фотография в рамке.

— Повтори, что ты сказала? – выдохнула я.

Катя лежала на кровати и что-то строчила в телефоне. Увидев меня, она подскочила и села, скрестив ноги. На секунду мне показалось, что я одержала победу. Она испугалась. Рома был прав, она всего лишь ребенок. И ей легко можно указать ее место. Как щенку, который проверяя свои силы, зашел слишком далеко.

Однако уже в следующее мгновение растерянность с ее лица исчезла. Вместо нее наползла наглая ухмылка, в которой явно читался один единственный посыл: и что ты мне сделаешь?

Катя медленно потянулась к наушникам и, не сводя с меня глаз, натянула их на голову. Затем резко откинулась на спинку кровати и улыбнулась еще шире, обнажив ровные, красивые зубы. Предмет зависти моей Леры. Ей недавно установили брекеты и, конечно, ее улыбка на фотографиях заметно проигрывала Катиной. Катя же ни дня никаких железяк на зубах не носила. Ей просто повезло. Улыбалась она совсем как Юля. Только у Юльки это получается всегда сдержанно, а у Кати, как у голливудской кинозвезды.

Я подскочила и сорвала наушники с головы. Глаза Кати изумленно распахнулись, и в них промелькнула не злость, нет, в них промелькнула откровенная ненависть. Я опешила, но постаралась взять себя в руки. Не хватало еще уступить этой маленькой мерзавке.

— Не смей со мной так разговаривать, - отчеканила я ледяным тоном.

— А то что? – дерзко спросила Катя.

В ее голосе звучало такое пренебрежение, что у меня перехватило дыхание. Рука непроизвольно дернулась, и Катя тут же подалась вперед. Губы приоткрылись, тонкие ключицы приподнялись, а по горлу прокатился комок. Казалось, она нарочно демонстрирует свою хрупкость и незащищенность и при этом иронично подставляет под удар щеку.

— Что здесь происходит?

Я не услышала, как за спиной появился Рома. На глазах у Кати, как по волшебству набухли слезы. Секунда, и она уже повисла на шее у отца.

— Папа! Папочка… - донеслись всхлипы. – Она… она… мои вещи, без спроса… А теперь…

Рома крепко обнял дочь, недовольно поглядывая на меня из-за ее головы. Гладил спутавшиеся волосы, целовал в макушку, успокаивающе похлопывал по спине.