Книга После развода. Дойти до края, страница 47 – Марина Безрукова

— Ну… ну… Катюша, успокойся, - бормотал он.

Я неподвижно застыла, опустив руки. Мне показалось, что его взгляд разбил меня на мелкие кусочки. Рома снова посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло осуждение и злость. Он отвернулся, снова переключившись на Катю.

И как я повелась на эту провокацию? Ведь не собиралась до его прихода устраивать разборки.

Глава 25

Таня

— Ты хотела ее ударить!

Ромка стоял ко мне спиной, но я кожей почувствовала исходящую от него ярость.

— Нет! Это не так! Я просто хотела, чтобы она извинилась! Ты знаешь, что она вообще сказала? Что я помешанная на чистоте стерва.

Рома обернулся, посмотрел хмуро, но я уже заметила, что мои слова немного пробили броню отцовского инстинкта.

— Она так сказала?

— Да, Рома, да! Я что должна была это проглотить? Извини, но Катя вертит тобой, как хочет, а ты…

— А я не знаю, что делать! – неожиданно заорал Рома.

Он заметался по комнате, как тигр в клетке.

— Юля ее выгнала! Ты ею недовольна! Что мне остается? Скажи? Что? Мне тоже указать ей на дверь? Пусть живет, как знает? Я ее отец…

Он остановился и, тяжело дыша, оперся руками о стену.

— Я не думал, что всё будет вот так…

— И всё-таки с этим нужно что-то делать, - устало сказала я, опускаясь на стул. – Надо что-то решать…

— Что, например? – буркнул Рома, оттолкнувшись от стены.

— Нам нужно больше пространства… - намекнула я, поглаживая живот.

На всякий случай поморщилась и переложила одну руку на поясницу. Встревоженно прислушалась к себе. Сработало. На лице Ромки промелькнула тревога.

— Тань… что ты?

Он опустился передо мной на колени, осторожно коснулся живота.

— Да так… вроде, ничего. Спазм какой-то… не знаю…

— Может, к врачу надо, - заволновался Рома.

Я горько усмехнулась, всем видам демонстрируя: надо же, вспомнил, что я беременна и мне нельзя волноваться.

— Да нет… не надо. Просто я всё думаю, если сейчас вот так, то, что будет, когда родится ребенок? И потом Лера привыкла в своей комнате быть одна. Они ссорятся постоянно.

— Но ты ведь должна понимать, Тань, - Ромка поднялся, провел устало ладонью по лицу. – Кате ведь тоже нелегко. Всё изменилось. Ей нужно привыкнуть.

— А мне? Мне не нужно привыкать? И почему я должна привыкать? - резко спросила я.

— Мы-то взрослые… а она ребенок.

Я закатила глаза в потолок и шумно выдохнула. Заладил одно и то же, ребенок, ребенок…

— Не знаю, Ром… Так мы не уживемся. Друг у друга на головах, у кого угодно крыша съедет. Девчонки ссорятся, мы с тобой ругаемся, я нервничаю, это всё сказывается на малыше…

— И что ты предлагаешь? – нахмурился Рома.

По его взгляду я поняла – всё он понимает, что я предлагаю. Только вот, дорогой, это ты должен озвучить. Не я.

Я пожала плечами и смиренно отвернулась. Густая тишина облепила нас, как паутина в таежной чаще.

— Переселить куда-то Катю? – выдохнул, наконец, Рома.

Слова звучали тяжело, как будто он тащил на горбу мешок с камнями. Я бросила на него взгляд из-под ресниц. Ромка смотрел в пол, сжимая кулаки.

— Необязательно… Перекидывать ее, как горячую картошку, тоже не выход.

— Тогда что?

Я молчала. Ну, давай же, давай, скажи это.

— Если только на старую квартиру…

— Там же Юля! – притворно испугалась я.

— Юля может пожить в своей «однушке». Наверное… - пробормотал неуверенно он.