Книга После развода. Дойти до края, страница 57 – Марина Безрукова

Симпатичный. Шатен, копна волос, высокий, крепкий, как все хоккеисты, над губой родинка. И куда Лерка смотрела? Ходит теперь с ними третьей лишней, вместо того чтобы взять инициативу в свои руки. Мямля растет. Вся в своего придурошного папашу.

— Может быть, мне с тобой поехать? – спросила я, сражаясь с ремнем.

Наконец устроила его удобнее под животом и посмотрела на Рому. А что? Настроение у обоих прекрасное. Проблемы с Катей, кажется, решены. Вдвоем мы и Юльку быстрее одолеем. Тем более Даниловна обещала разузнать обстановку.

— Не надо, Тань. Я сам.

Ну сам, так сам. Я вытянула ноги и, скинув балетки, пошевелила пальцами. Немного отекают, надо врачихе об этом сказать в пятницу. Улыбнулась, ощутив движение малыша. Как хорошо, что в этот раз всё обходится без больниц и капельниц. С Лерой я намучилась, и рожала долго. Я передернула плечами, вспомнив тот кошмар. В этот раз буду умнее, поставлю анестезию и дело с концом.

Ромкина мать разохалась, когда услышала, но я ее осадила. Спросила, почему она использует машинку-автомат, а не стирает вручную? Зачем ей на даче благоустроенный туалет в доме? А еще для чего электрическая мясорубка и мультиварка?

То-то же. Сразу язык прикусила.

Машина плавно неслась по улицам и проспектам, баюкала легким ходом. Я пригрелась и задремала. Разморило меня знатно, так что, добравшись до дома, я еле поднялась наверх и снова завалилась спать.

Проснулась уже в сумерках. В прихожей звенел домофон. Прошлепала Лера по коридору, затем послышались приглушенные голоса, и дверь захлопнулась. Почти сразу раздался хруст картона. Значит, доставка приезжала. Я нехотя спустила с кровати ноги, зевнула и поплелась на кухню.

— Опять пиццу ешь?

Я протиснулась мимо дочери, которая, стоя, обкусывала треугольник теста, придерживая его снизу ладошкой.

— Так ничего нет. А ты спишь…

— Самой не приготовить?

Как часто бывало после дневного сна, на меня напало раздражение. Побаливала голова, во рту было сухо, да еще и изжога от ресторанной еды донимала.

— Обязательно надо фаст-фуд, - продолжила я ворчать, наливая в чайник воды. – Тебе и так уже замечание за форму сделали. Лишних два кило. Хочешь, чтоб из команды выгнали?

Я грохнула кружкой о столешницу и попыталась открыть упаковку чая с мелиссой. Прозрачная обертка никак не поддавалась, и я раздраженно откинула коробку в сторону. Лера, почувствовав мое настроение, предусмотрительно слиняла в комнату.

Отодвинув остатки пиццы, я села к столу и подперла голову руками. Где, интересно Ромка? Должен был уже давно вернуться. С чего бы ему там рассиживаться?

И тут в голову пришло невероятное. А что если Юля предстала перед ним вся такая несчастная, и он повелся и захотел ее по старой памяти утешить? Или она наплела ему про невозможность съехать прямо сейчас и уговорила подождать. Рома мог и согласиться. Проскакивает в нем жалость не к месту.

Этим он, порой, раздражает и напоминает первого мужа. Тот тоже мог нюни распустить при виде всяких якобы убогих. А люди пользуются этим. Притворяются, плачутся, есть у некоторых такая манера по жизни. Вот Юлька как раз одна из этих. Притворяется бедной овечкой, а у самой неизвестно что на уме.

Я думала, Рома понапористее, и поначалу так оно и выглядело, но как только понадобилось проявить твердость, что с Катей, что теперь с жильем, он словно пытается увильнуть. Будто ждет, что само рассосется или кто-то другой решит все проблемы.