Книга После развода. Дойти до края, страница 79 – Марина Безрукова

— Ты что, распродажу устроишь?

— А кто мне помешает? Будешь табуретки караулить? И вообще, ты знаешь, я наверное, здесь сегодня буду спать. Хочу досмотреть…

Грохнуло что-то в коридоре, и не успел я обернуться, как в комнату влетела Таня.

— Спать здесь буду я!

— Нет! – я заметил, как Юля впилась пальцами в спинку дивана.

Мне еще только бабской потасовки здесь не хватало! Я быстро обхватил Таню за плечи:

— Стоп, стоп, стоп… Тебе нельзя нервничать. Пусть сидит. Поехали… Завтра привезут новую кровать, и мы вернемся.

Таня, как ни странно, подчинилась, и я выдохнул с облегчением. Хотя бы одной проблемой на сегодня меньше. О том, что будет завтра, я старался не думать.

Глава 40

Юлия

Они ушли, и наступила тишина. Она была не гулкая и давящая, а обнадеживающая.

Скоро будут перемены, - отчетливо подумала я. Какие, не знаю. Но обязательно будут. И это не было самовнушением или установкой. Просто я отчетливо и радостно поняла – здесь всё. Безумная игра окончена. С меня довольно. Пришло время уйти, потому что время отведенной мною для игрищ, подошло к концу. Дальше пусть действует закон и суд.

А меня ждет что-то новое. Я больше не могу относиться к своей жизни, как к черновику. На чистовик могу ведь не успеть переписать.

Молочные сумерки струились сквозь тонкий батист, в свете бра кружились залетевшие с улицы пылинки или пыльца. Они порхали, словно маленькие балерины на сцене.

А ведь точно! Это и был театр. Театр, в котором я одновременно была и главным режиссером, и сценаристом, и актрисой. А еще главным критиком. И этот критик говорил мне, что сценарий оказался плох, комедия затянулась, а костюм слишком тесен.

Не раздумывая ни секунды, я достала чемодан и аккуратно сложила туда несколько блузок, брюки, узкую юбку и пару футболок. Открыла ящик с нижним бельем. Сверху лежал мой любимый комплект в цветочек. Я вспомнила, что шила его на заказ весной, когда ничего уже не радовало, и я подозревала, что у меня онкология. Тогда в голову лезли ужасные мысли, что похоронят меня в этом легкомысленном белье.

Сейчас смотреть на мелкие лиловые бутоны не было сил. Из-под него выглядывали чашечки черного бюстгальтера, дальше кремовый и телесный. Стыдливо торчал краешек кружевного боди. Меня затошнило. Я вспомнила, как крутилась в нем перед Ромой, а он глупо улыбался и говорил, что всё красиво, но он зверски устал.

Понятно, где он уставал. Сына заделывал. Старательно, деловито, как и всё, за что он брался.

Ящик глухо стукнул. Нет, ничего из этого я забирать не буду. Даже если явится снова Танька и выкинет всё на помойку, пускай, туда моей оболочке и дорога. Пусть сожжет, как лягушачью кожу.

Времени было почти двенадцать. Подожди до утра, - попробовало удержать меня благоразумие. Ничего! – отозвалось желание отправиться в путь. – Белые ночи, жизнь на улицах кипит, многие не спят до утра.

Я собрала документы, заказала такси и покатила чемодан к двери. И вдруг в голове засвербела хулиганская мысль, подкинутая Алёнкой. Хихикнув, я пошла на кухню. Вынула из коробочки со специями пакетик красного перца чили. – «Натри ему труселя с обратной стороны, - шептала мне коварная Гусева, - ух, как взвоет! А эта его мадама еще и подумает, что он заразу какую подцепил. А что? Жечь ведь будет, и волдыри могут пойти».