Книга После развода. Дойти до края, страница 77 – Марина Безрукова

Да, это было то время, когда мы еще устраивали друг другу сюрпризы…

Неожиданно внутри что-то натянулось. Задрожало, как струна, готовая лопнуть. Да нет, не струна. Паутинка. Невидимая нить, что заметна только на солнце. Заденешь эту хрупкость, и она со звоном разлетится в разные стороны. Снова улетел в тот день.

Думал, Юлька завизжит от восторга, кинется на шею, но у нее стало такое лицо, будто я сообщил, что кто-то умер. Уперлась намертво, что в Хорватию она ни ногой.

— Но почему? – недоумевал я. – Ты же любишь, чтобы и сосны, и море…Почти как в Паланге…

Так ничего вразумительного и не добился. Один ответ – нет. С трудом согласилась на Грецию. Разозлился я тогда здорово: что за капризы? Другие дальше залива или Анапы не бывают, а тут еще носом крутит – туда поеду, а сюда нет. Забыла, как на даче у родителей отпуск проводили? Маленький домик, нудно зудящие комары, бесконечный дождь, который обязательно выпадал на эту несчастную неделю. Из всех развлечений шашлык под навесом, да, если всё-таки повезет и вылезет солнце, походы на речку. Камыши, утки, слепни, визжащие дети и обязательно чья-то собака, нахально прыгающая за палкой прямо рядом с твоим лицом.

А тут - не поеду в Хорватию!

Я покосился на Гусева, который всё еще ждал моих комментариев по поводу гарема. Вот взять бы и выложить ему, как оно бывает, когда ты готовишь сюрприз, а некоторые нос воротят.

— Представляю, что бы мне Алёнка устроила, - передернул плечиками Гусев и убрал вейп в карман.

Сложив толстенькие пальчики на животе, пошевелил белесыми бровками, представляя для себя варианты. Перспективы явно не понравилось, потому что Гусев крутнул головой и на всякий случай потер краем рукава обручальное кольцо. Словно защитный оберег проверил.

— Тебе это не грозит, не беспокойся, - неожиданно нахамил я.

Подбешивает меня этот Карлсон. Стоит весь такой важный, корчит из себя верного семьянина. А сам бы тоже не отказался… Просто кому он нужен… Колобок на ножках.

Накручивал я себя специально, лишь бы не замечать что-то такое в его глазах, что выворачивает душу. Делает все мои оправдания бессмысленными. Когда увидел Гусевых на пороге, захотелось убежать. И в то же время, злость на Юльку захлестнула. Вот зачем она это всё устраивает, а? Знает же, что Гусев трепло похуже Алёны.

Никак не может принять, что мы больше нет? Что есть я и Таня. И есть отдельно Юля. Уехала бы давно и жила спокойно. Деньги кое-какие теперь есть. Добавит к ним вырученное за кровать. Злость разгорелась с новой силой, будто уголек раздул ветер.

Вернулись в квартиру, и я сразу ушел в спальню. Гусев примкнул к лагерю противника. Да, это и было понятно. Тюфяк. Боится против Алёнки идти, а мог бы мужскую солидарность проявить. Но нет. Сбежал к бабам под юбку. Три дочери у него и Алёнка – привык не отсвечивать. Даже кота не смог завести. Алёнка приволокла такую же наглую, как она сама кошку.

— Ты собираешься что-то предпринять?

На голову мне словно обрушилась ледяная глыба. Разбилась о макушку и осыпала мириадами колючих осколков. Повеяло замогильным холодом, хотя Таня ничего не сделала. Просто, сидя посредине полупустой спальни, задала вопрос.

Я повертел головой, у стены небрежной кучей были свалены подушки и одеяло. Подошел и рухнул сверху. Ну всё, теперь я точно выгляжу, как гребаный падишах. Только вот управу на жен не найти.