Книга Отпустить 10-го, страница 121 – Хлоя Уолш

О подобных вещах было не принято говорить вслух, однако все в Ирландии понимали, зачем местные девушки катаются в Англию — совсем не ради достопримечательностей.

— Не знаю. — Лиз взволнованно кусала губы. — Возможно.

— Элизабет. — Папа заглянул ко мне в спальню. — Нам выходить через пять минут.

— Хорошо, папочка. — Я взгромоздилась на чемодан в отчаянной попытке его застегнуть. — Я почти готова.

— Все взяла?

— Вроде бы.

— Точно? — напирал он. — Ты уезжаешь на целых три дня.

— Ага.

Меня буквально распирало от нетерпения. Шинейд Биггс пригласила меня в загородный дом своего отца, на побережье Западного Корка, куда Биггсы ездили каждый год. Я еще никогда не проводила каникулы отдельно от семьи, однако папа меня отпустил. Самое классное — Клэр с Хью заверили, что там соберутся все тети, дяди и кузены по маминой линии, а детям разрешат ночевать в палатках на заднем дворе. По словам брата и сестры, дедушка Хили обожал выпить и похулиганить в хорошем смысле слова, поэтому на проделки внуков смотрел сквозь пальцы, что только усиливало мой восторг.

Конечно, если бы не Кива, сидеть мне дома. Не наломай она дров, папа бы никуда меня не отпустил. Немалую роль сыграло и то, что Шинейд Биггс была опытной старшей медсестрой и, случись у меня очередной перепад настроения, могла принять соответствующие меры.

Я очень сочувствовала Киве, искренне сочувствовала. В последние три недели ей пришлось несладко, но, положа руку на сердце, я еще никогда так не радовалась жизни.

Впервые за одиннадцать лет я перестала быть единственной причиной разлада в семье. Сестра облажалась так капитально, что даже я на ее фоне выглядела паинькой, чего раньше никогда не случалось.

Выходка Кивы временно избавила меня от неодобрительных и встревоженных взглядов родителей. Я быстро поняла, как приятно ходить в любимицах, и из кожи вон лезла, чтобы не утратить родительское расположение. Зарабатывать очки оказалось не так уж сложно, особенно с тех пор, как наладился сон. Кошмары исчезли, и мне удавалось крепко спать восемь часов подряд.

— Таблетки взяла? — Папин голос вернул меня к реальности.

— Конечно. — Я похлопала по переднему кармашку спортивной сумки. — И уже выпила сегодняшние.

— Умница. — Папа одарил меня теплой, искренней улыбкой. — Жду тебя внизу.

Сияя, будто мне только что вручили олимпийское золото, я смотрела, как папа исчезает в коридоре, слушала звук его шагов на лестнице.

Сегодня хороший день.

И я веду себя хорошо.

Потому что папа меня любит.

Я достойна любви.

Кое-как застегнув чемодан, я стащила его с кровати, закинула на плечо спортивную сумку и поспешила к выходу. Однако, поравнявшись со спальней Кивы, застыла как вкопанная. Из-за двери доносились приглушенные, мучительные рыдания.

Даже почти три недели спустя она не могла успокоиться.

Решив проведать ее перед отъездом, я проскользнула в комнату и на цыпочках двинулась к сестре, свернувшейся клубочком на кровати.

— Кива?

— Ч-чего? — выдавила она, укрытая по шею фиолетовым одеялом; я видела только светлые волосы, разметавшиеся по подушке.

— У тебя все нормально?

— Сама, блин, к-к-как д-думаешь? — огрызнулась она и заплакала еще сильнее.

— Думаю, нет, — пробормотала я, еле сдерживаясь, чтобы не огрызнуться в ответ на ее хамство. — Просто зашла попрощаться. Ну, перед отъездом.