Книга Отпустить 10-го, страница 126 – Хлоя Уолш

— Давайте сыграем в бутылочку, — захихикала одна из приходских девочек, придвигаясь к Патрику. — Чур, целоваться по две минуты.

— С языком, — поддакнула ее подружка, смахнув с футболки Хью воображаемую пылинку. — Кто за?

Я не знала, как играют в бутылочку, но точно знала, что вырву руки нахалке, если она еще раз тронет моего лучшего друга.

Внутри стремительно закипал гнев, пальцы машинально сжались в кулаки, чтобы не вцепиться в рыжие патлы.

Моя беда заключалась в одержимости всем, что мне дорого. Я ничего не могла поделать: если чувствовала, то непременно всем сердцем. Это касалось и грусти со злостью. Никакого внутреннего покоя или уравновешенности — гнев накрывал сразу. И сейчас меня трясло от ярости: девчонка посмела прикоснуться к человеку, которого я любила больше всего на свете.

Хотелось броситься к ним и отшвырнут ее от Хью. Хотелось завопить во всю глотку: «Он мой!» Вот только Хью не был моим.

После поцелуя в пещере прошел целый месяц, однако Хью ни разу о нем не обмолвился. Частичка меня гадала, а целовались ли мы в пещере фей или это была очередная игра моего нездорового воображения.

В смятении я по-турецки уселась на траве и прижала пальцы к вискам. Все лето ко мне не было ни единого нарекания. Лекарства я принимала каждый день, однако по-прежнему не могла за себя поручиться. Крупицы сомнения оставались всегда.

Задумавшись, я даже не заметила, как все уселись в круг.

Где я оказалась напротив Хью.

— Лиззи, с тобой все хорошо? — участливо поинтересовалась Мэрибет (они с сестрой устроились по обе стороны от меня). — Голова болит?

— Нет, все отлично. — Я натянуто улыбнулась и стиснула руки. — Не переживай.

— Хьюи! — гаркнул Робби Мак. — Допивай газировку и крути чертову бутылку.

Смутившись, я проглотил последние капли «Таноры», завинтил крышку и бросил бутылку Робби.

Все равно первым вращать ее не буду ни за какие коврижки.

Проклятье, надо было предложить Лиззи встречаться, пока мы отдыхали на побережье. Тогда мне бы не пришлось сидеть здесь и стараться скрыть паническую атаку.

У меня реально началась паника.

Я умирал от страха, стоило кому-то из чуваков взяться за бутылку. А вдруг она остановится на Лиззи? Удастся ли мне сохранить самообладание, если ее поцелует другой парень?

Вряд ли.

Описав четырнадцать кругов, бутылка из-под лимонада перекочевала ко мне. Настала моя очередь.

Иисус всемогущий, только бы не попасть на рыжую липучку.

Господь милосердный, убереги меня от такой напасти.

Пожалуйста, пусть бутылка остановится на...

— Лиззи! — радостно заверещали девочки, и мой пульс подскочил до небес.

Спасибо, спасибо, спасибо тебе, Господи.

— Можно подумать, вы раньше не целовались, — сердито фыркнул Дэнни.

Я промолчал — не его ума дело, целовались мы или нет. Но, справедливости ради, я бы тоже разозлился, если бы ему досталась Лиз, а мне — Бернадетт Брейди.

Фу.

Под оглушительный стук сердца я наблюдал, как Лиз устраивается в центре круга. Потом судорожно перевел дух и уселся рядом. Народ заулюлюкал.

— Две минуты, Биггси! — со смехом выкрикнул Люк. — Мы засекаем.

— И с языком! — поддакнул кто-то из толпы.

Я даже ухом не повел и всецело сосредоточился на той, что стояла на коленях, в попытке оценить ее настрой.