Книга Отпустить 10-го, страница 274 – Хлоя Уолш

В следующий миг ее осенила страшная — и ошибочная — догадка.

— Хью, понимаю, ты уже без пяти минут выпускник, и многие твои друзья позволяют себе разные вольности с девушками, но Лиззи только на втором году обучения. Ради всего святого, скажи, что ты не...

— Что... нет! — перебил я, прежде чем она успела договорить. — У нас ничего не было! — выпалил я, откинув волосы с лица. — Как ты могла такое подумать!

— Ясно. — Мама с облегчением вздохнула и снова сосредоточилась на спящей девушке. — Тогда что произошло?

— Она так решила, — честно ответил я, проклиная свой дрогнувший голос. — Лиз меня больше не любит.

— Не верю и никогда не поверю, — мягко возразила мама. — Девочки-подростки не рыдают взахлеб из-за парней, которых не любят.

Меня словно ударили под дых.

Вывернули, черт возьми, наизнанку.

Раздробили сердце.

— Дерьмо. — Я обхватил голову руками и вцепился в волосы так, что чуть не снял с себя скальп.

Мне реально нужно выпустить пар.

Шумно вздохнув, я встал на ватных ногах и глубоко втянул носом воздух.

— Мам, уясни главное — я ее пальцем не тронул. Наоборот, ждал... В смысле, мне было в радость подождать.

— Но?..

— Она не захотела.

— Не захотела чего, Хью?

— Ждать меня.

На мамином лице отразилось понимание, лучи сочувствия из ее сердца обволакивали мое.

— Ох, сынок.

— Ничего не говори, — предостерегающе и одновременно с мольбой обратился к ней я. — Не хочу, чтобы ты плохо про нее думала.

— Даже не собиралась, милый. — В глазах мамы заблестели слезы.

— Не хочу, чтобы про нее плохо думал хоть кто-нибудь.

— Как скажешь, родной.

— Она больна, мам, и все ее поступки продиктованы болезнью.

— Хью, бедный мой.

— Ни одна живая душа не должна об этом знать, — предупредил я, потирая челюсть. — Особенно Клэр. Поэтому, пожалуйста... задвинь эту информацию в самый дальний закуток сознания и забудь. Чтобы Лиз могла и дальше приходить сюда. — Нервно постукивая коленями, я кивнул на диван. — Она нуждается в тебе и в Клэр.

— А ты? — Мама внимательно наблюдала за мной. — Что нужно тебе, Хью?

Она.

— Пока не знаю. — Я покачал головой и направился к двери.

— Ты справишься, — заверила мама, глядя мне вслед. — Непременно справишься. Вот увидишь.

— Особо не обольщайся.

Меня одолевала растерянность пополам с усталостью.

Я едва волочила ноги.

Мой рассудок!

Все вертелось с бешеной скоростью.

Я не поспевала за ходом собственных мыслей.

Голова пухла от их количества.

Слишком много мыслей.

Слишком много эмоций.

Несмотря на переутомление, заснуть не получалось. Воспаленный рассудок не переставал терзать меня ни на секунду. Без передышки.

Бесконечный калейдоскоп красок и образов.

Лиц и запахов.

Все они обрушивались лавиной, не давая опомниться.

Тем временем Пирс О’Нилл продолжал разговаривать со мной.

Почему он не может помолчать?

— Ну, что скажешь?

Я уставилась на него, озадаченная и раздосадованная: сколько можно болтать?!

— По поводу?

— По поводу нас.

Он взял меня за руку, не встретив ни малейшего сопротивления.

Настолько я была ошарашена.

— В смысле?

— В прямом, детка, — хохотнул Пирс, убирая мне за ухо выбившуюся прядь. — Как насчет официально объявить нас парой?

К горлу подкатила тошнота.

— Официально? Парой?