Книга Сломленные, страница 120 – Мира Вайс

— Иди работать.

— Уже иду.

Тоби ушел. Рой посмотрел на телефон.

Убрал в ящик стола. Через минуту снова достал.

◊◊◊

На восемнадцатый день, это уже не было ни режимом, ни привычкой. Это стало давлением.

Он перестал спать нормально. Не из-за мыслей. Из-за того, что тело не выключалось. Он лежал в темноте и пытался вспомнить ее лицо так, будто это задача.

Но память начинала расплываться, как будто кто-то убирал детали.

Это пугало сильнее, чем злость.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, происходило одно и то же: не воспоминание — фиксация. Ее голос. Короткий. Четкий.

«Я больше не хочу тебя».

Он начал ловить себя на том, что отвечает ей в пустоту. Не вслух — губами. Иногда — в машине. Иногда — в душе.

Однажды он поймал себя на том, что стоит в подвале, не начиная тренировку. Просто стоит. Перед штангой. Как перед чем-то, что больше не подчиняется.

И тогда он впервые сделал то, чего не делал никогда: он ударил по стойке рукой. Металл отозвался глухо. Боль пришла сразу. Он не убрал руку. Стоял так, пока боль не стала яснее мысли.

Потом начал тренировку. Без разминки. Без счета. Без пауз. До момента, когда тело перестало быть точным.

И только тогда остановился. Не потому что закончил. А потому что иначе сломалось бы уже не только внутри.

В тот же день Рой провел встречу с поставщиком из Роттердама. Рутина. Он делал такие встречи сотни раз — слушал, оценивал, давал добро или нет. Обычно на это уходило двадцать минут.

На этот раз — сорок пять. Потому что он дал добро на первой.

Хейл отозвал его в сторону уже в коридоре.

— Рой.

— Что.

— Ван дер Берг.

— Что с ним?

— Он изменил структуру платежей три месяца назад. Я проверил после встречи.

Рой остановился.

— Покажи.

Хейл достал телефон, открыл файл. Рой смотрел на цифры. Они были там — перед ним, очевидные, такие, которые он заметил бы в первые пять минут. В любой другой день. В любой другой встрече за последние восемь лет.

— Ты подписал, не глядя в финансовый лист, — тихо сказал Хейл. Без осуждения. Просто факт.

Рой убрал телефон Хейла обратно.

— Отмени.

— Уже.

— Хорошо.

Он пошел дальше по коридору. Хейл не двинулся.

— Рой.

— Что.

Хейл помолчал. Переставил зубочистку.

— Первый раз за восемь лет.

Рой не обернулся.

— Я знаю.

Артур заметил, что с ним что-то происходит, но не спрашивал. Только однажды, когда Рой третий раз за день переспросил одно и то же, Артур отложил бумаги и посмотрел на него.

— Рой. Ты где?

— Здесь.

— Нет. Ты физически здесь. А мыслями где-то еще. Уже три недели. Что случилось?

— Ничего.

Артур вздохнул, откинулся в кресле.

— Ладно. Не хочешь говорить — не надо. Но ты хреново выглядишь. И работаешь хреново. Я не давлю, но если тебе нужно время — возьми. Ты мне нужен в форме, а не вот такой.

Рой кивнул. Время ему не помогло бы. Ничего не помогало. Она сказала: «Я больше не хочу тебя». Он ответил: «Себе хоть не ври». И ушел. И с тех пор каждую ночь лежал в постели и думал: а что, если она не врала? Что, если она действительно решила, что с нее хватит? Что, если он перегнул? Он не знал. И не писал, потому что боялся получить ответ, который его убьет.

Артур задержал пристальный взгляд на Рое и добавил:

— Ужин с Паркером. Он хочет тебя видеть, ему нужны гарантии по южному маршруту. Ресторан в Мейфэре, восемь вечера.