Книга Сломленные, страница 148 – Мира Вайс

Она открыла глаза, посмотрела на него. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на нее, без жалости, без брезгливости. Просто смотрел. Как на факт. Как на часть своей жизни.

— Ты невыносим, — сказала она.

— Знаю.

Она умылась, почистила зубы, вышла из ванной. Он уже заварил чай, с мятой, как она любила. Поставил кружку на стол. Она села, обхватила кружку ладонями.

— Спасибо, — сказала она, не глядя на него.

Он не ответил. Просто сел рядом.

На столе, она не сразу заметила, распечатка. Листок А4, заламинированный.

— Что это? — спросила она, разворачивая.

— Продукты. Которые нельзя при беременности. И которые помогают при тошноте.

Она смотрела на таблицу с двумя колонками.

— Ты заламинировал.

— Чтобы не мялась.

Она положила листок на стол. Взяла кружку. Сделала глоток.

— Спасибо, — сказала она.

Голос прозвучал ровно. Она сама удивилась, насколько ровно. Потому что внутри что-то кольнуло, маленькое, острое, как заноза. Она с шестнадцати лет сама вела свое тело, свое питание, свою жизнь. И почему-то теперь ей вручили таблицу.

Она допила чай. Убрала листок в ящик. Не выбросила — убрала. Потому что он старался. Она это видела.

Просто старался немного... мимо.

Через неделю она проснулась среди ночи от странного ощущения. Не тошнота. Что-то другое. Она лежала, прислушиваясь к своему телу, и вдруг поняла: она хочет соленых огурцов. Не просто хочет. Ей жизненно необходимо. Прямо сейчас.

Она посмотрела на Роя, который спал рядом, они все чаще оставались друг у друга на ночь, хотя все еще жили раздельно. Он лежал на спине, дыша ровно. Она толкнула его в плечо.

— Рой.

Он открыл глаза мгновенно, привычка, выработанная годами.

— Что?

— Мне нужны соленые огурцы.

Он моргнул.

— Сейчас? Три часа ночи.

— Сейчас. Очень нужно. Я не могу уснуть.

Он смотрел на нее несколько секунд. Потом встал, натянул джинсы, футболку.

— Я сейчас.

Она слышала, как он вышел, как хлопнула входная дверь. Лежала, глядя в потолок, и чувствовала себя идиоткой. Беременная женщина, которая гоняет мужчину за солеными огурцами в три часа ночи. Классика. Она ненавидела быть классикой.

Он вернулся через двадцать минут с банкой соленых огурцов, шоколадкой и маленьким бумажным пакетом.

— На всякий случай, — сказал он, кладя шоколадку на тумбочку.

— Что еще? — спросила она, кивая на пакет.

— Имбирные конфеты. От тошноты. В аптеке рекомендовали.

Она взяла пакет, посмотрела.

— Ты зашел в аптеку в три ночи.

— Она круглосуточная. На Тоттенхем-корт-роуд.

Она открыла пакет, понюхала. Имбирь. Она не любила имбирь.

— Спасибо, — сказала она.

Он лег рядом, закрыл глаза, как будто все в порядке вещей — огурцы, аптека, три ночи. Она смотрела на него в темноте и думала о том, что он хороший. Что он старается. Что он поехал в аптеку в три ночи и это было трогательно.

И о том, что она не просила имбирных конфет.

Она убрала пакет на тумбочку. Рядом с шоколадкой.

Открыла банку, достала огурец, впилась зубами. Блаженство. Настоящее, физическое блаженство. Она закрыла глаза, жевала и чувствовала, как мир снова становится на место.

— Спасибо, — снова поблагодарила она с набитым ртом.

Он кивнул не открывая глаз.

— Я запомню. Соленые огурцы. Три часа ночи. Принято.

Она доела огурец, облизала пальцы, повернулась к нему.