Книга Сломленные, страница 149 – Мира Вайс

— Ты даже не спросил, зачем.

— А надо?

— Нет. Просто другие бы спросили. Или отказались. Или сказали «потерпи до утра».

— Я не другие.

— Я знаю. Поэтому ты здесь.

Он открыл глаза, посмотрел на нее. В темноте его взгляд был мягче, чем обычно. Или ей казалось.

— Я здесь, потому что ты меня не гонишь, — сказал он. — И потому что я не хочу быть где-то еще.

Она смотрела на него. Ей вдруг захотелось сказать что-то важное — то, что она чувствовала уже давно, но не произносила вслух. Она открыла рот, закрыла. Не смогла.

Вместо этого она прижалась к нему, положила голову на его плечо, закрыла глаза.

— Я тоже не хочу, чтобы ты был где-то еще, — прошептала она. — Только попробуй исчезнуть, прикончу.

Он хмыкнул.

— Запомню.

Она уснула через пять минут. Он лежал, смотрел в потолок и чувствовал, как ее дыхание становится ровным, как ее рука сжимает его футболку — даже во сне не отпускает. «Прикончит. Я ей верю».

Хейл прислал сообщение. Одно предложение: «В Степни зашли. Трое. После десяти».

Рой ответил немедленно: «Едем в четверг».

Он убрал телефон. Посмотрел на Виллу, осторожно, чтобы не разбудить, потушил свет.

В темноте он думал о Степни. О пустом контейнере в Гринвиче. О людях которые считали выходы. Мелкие укусы. Проверка реакции. Кто-то хотел знать насколько быстро Синклер замечает движение на краях своей территории.

Вилла что-то пробормотала во сне и придвинулась ближе.

Он закрыл глаза. В четверг разберутся.

Он заметил это в среду утром.

Она стояла у окна в его рубашке, своей она не взяла, просто взяла его, как делала все чаще, и пила чай. Свет был боковым, утренним, и когда она повернулась чтобы что-то сказать про Флоренс и смету, он увидел.

Живот. Маленький, едва заметный, но уже, живот. Линия, которой не было месяц назад.

Он ничего не сказал. Она уже говорила про смету, что-то про поставщика, он кивал. Но смотрел на эту линию и думал о том, что внутри нее сейчас есть человек. Маленький. Их.

Его.

Это была странная мысль. Не пугающая — именно странная, как бывает когда понимаешь что-то простое, которое почему-то раньше не укладывалось в голове. Она была здесь. Ребенок был здесь. Это было реально.

— Ты не слушаешь, — сказала она, глядя на него поверх кружки.

— Слушаю.

— Про смету.

— Флоренс права насчет буфета. Там не хватает метра.

Она прищурилась — проверяла, слушал ли. Он слушал. Просто одновременно смотрел на нее.

◊◊◊

Вилла провела день в офисе, потом встреча с поставщиком, потом вернулась домой. Рой предупредил, что у него «дела» и он будет поздно. Она не спрашивала какие. Он не говорил. Так было заведено.

К одиннадцати вечера она лежала в своей постели, листала что-то в телефоне, пыталась уснуть. Царица спала в ногах. Рой не писал. Обычно, если он задерживался, он присылал короткое «Скоро» или «Не жди». Сегодня — ничего.

Она не волновалась сначала. Он взрослый человек. У него опасная работа. Он справлялся без нее много лет и будет справляться дальше. Так она говорила себе, переворачиваясь на другой бок. Через пятнадцать минут она снова проверила телефон. Пусто.

В половине двенадцатого она села в постели. Царица недовольно мяукнула, потревоженная движением.

— Заткнись, — сказала Вилла. — Я имею право.

Она встала, оделась — джинсы, свитер, пальто. Вызвала такси. Всю дорогу до Хайгет смотрела в окно и ненавидела себя за это. За то, что едет. За то, что волнуется. За то, что он стал точкой отсчета, без которой мир съезжает с оси.