Книга К тебе на полной скорости, страница 30 – Анна Шибитова

Мысли спутались в пьянящий клубок, а в венах вскипел импульс вожделения. Я потянулся к Нике, ощущая её горячее дыхание на своих губах и… …И резко сел в постели, тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем. Огляделся, пытаясь понять, где нахожусь. Никакого зала, груши и никакой Ники в дверях. Только сбившаяся простынь подо мной и пот, холодеющий на коже. — Чёрт, — выдохнул я, окончательно придя в себя. Горло пересохло, в висках стучало. Настолько яркий сон, что тело не понимало, что это было не по-настоящему. Я посмотрел на часы на тумбе. Пять утра. Провёл ладонью по лицу и уставился в темноту. Гонка действительно прошла вчера, а сегодня мы с Никой должны подписать договор о фиктивном браке. Я откинул одеяло, вскочил с кровати и направился в душ, надеясь, что холодные струи помогут остудить тело, и подготовиться к предстоящему дню. *** В гостиной повисла тишина, слишком тихая для того, что в ней происходило. На низком столике лежали две папки с документами. Я сидел в кресле напротив Ники и старался выглядеть спокойным. Получалось, как мне казалось, вполне убедительно. По правую руку от меня на стуле расположился мой юрист, Дмитрий, спокойный, светловолосый парень. Рядом с Никой на диване сидела её юрист, которую подобрал Марек, черноволосая Анжела, со сосредоточенным выражением лица, будто мы находились не дома, а на судебном заседании. Сам Марек развалился в кресле у окна, закинув ногу на ногу и уткнувшись в телефон. Со стороны могло показаться, что ему плевать на происходящее, но я видел, как время от времени у него дёргался уголок рта. Ника вместе с Анжелой ещё раз просматривала договор. Она не спешила, внимательно скользя по строчкам, задавая вопросы. — Пункт о сроке действия договора, — уточнила Ника, проводя пальцем по странице. — Если одна из сторон захочет прекратить соглашение раньше, это возможно только при взаимном согласии? — Либо при наступлении обстоятельств, прописанных в разделе семь, — спокойно ответила Анжела. — Репутационные риски, нарушение конфиденциальности, психологический дискомфорт. — Иными словами, — вставил Дмитрий, — самовольный выход из договорённости исключён. Марек, не поднимая головы от телефона, негромко произнёс: — Романтика так и прёт. Я хмыкнул, а Ника даже не обратила на него внимание. — Меня не устраивает, — возразила она. — Формулировка про «существенный психологический дискомфорт» слишком расплывчата. Не хочу потом спорить, достаточно ли мне было плохо, чтобы уйти. Нужно чтобы оценку моего состояния проводил независимый эксперт, а не тот, кто хочет меня удержать. В комнате вновь воцарилась тишина. Марек поднял голову. — Пропишите право инициировать прекращение соглашения в одностороннем порядке, — обратился я к юристу. — Просто уведомив об этом за определённый срок, без объяснения причин и доказательств ущерба. Дмитрий кивнул и сделал пометку на листе. Ника оторвалась от бумаг и наши взгляды встретились. Уголки её губ слегка приподнялись, а я совершенно некстати вспомнил сегодняшний сон. Тренажёрный зал, близость Ники, её голос, пальцы на моей груди, язык, скользнувший по шее, и наш почти случившийся поцелуй. В горле вновь пересохло. Я тяжело сглотнул и сильнее сжал подлокотник кресла.

Ника слушала юриста и выглядела спокойной, но почему-то её невозмутимая поза била по нервам сильнее любой провокации. Меня накрыло резкое и нежелательное возбуждение. Я заставил себя медленно выдохнуть и сосредоточиться на голосах вокруг. — Также настаиваю на жёсткости пункта о личном пространстве, — добавила Ника. — Обязательно раздельные спальни. Мой юрист кашлянул и посмотрел на меня. — Раздельные спальни не вызывают возражений? — Не вызывают, — ответил ровно. И это было правдой. Потому что даже сидеть с ней в одной комнате и делать вид, что меня это никак не задевало — стало целым испытанием за последние дни. Я поймал себя на том, что нагло пялюсь на неё. Ника перелистнула страницу и вдруг сказала: — И ещё, никаких попыток контролировать мои перемещения вне тех мероприятий, где я обязана присутствовать как ваша жена. Она взглянула на меня, явно адресовав сказанное только мне. Я чуть подался вперёд. — Я не собираюсь вас контролировать. — Хорошо, — кивнула она. — Тогда мы фиксируем это отдельной строкой, — вмешался Дмитрий. — Каждая из сторон сохраняет свободу личных перемещений, если это не противоречит публичным обязательствам по договору. — И конфиденциальности, — добавила Анжела. — Разумеется. Марек пробормотал: — Звучит как самый напряжённый брак в истории. — Он фиктивный, — напомнила Ника, не глядя на него. — Предчувствую, что будет не менее весело, — отозвался он. Я слегка усмехнулся, но головой понимал, что этот брак будет для меня куда тяжелее, чем предполагал в самом начале. Речь уже давно шла не только о договоре, репутации или выгоде. Проблема была в самой Нике. В том, как она смотрела, улыбалась, как ловко выбивала у меня почву из-под ног. И если после одного грёбаного сна меня так вело от её близости, то что же будет дальше? Я стиснул зубы. Придётся держать жёсткую, холодную дистанцию. Иначе однажды не сдержусь и действительно поцелую Нику. — У вас есть замечания по финансовой части? — обратился ко мне Дмитрий, возвращая в реальность. Я моргнул и перевёл взгляд на документы. — Нет. Всё остаётся, как обсуждали изначально. Ника откинулась на спинку дивана и скрестила ноги. — У меня тоже нет вопросов по этой части. — Тогда остаётся последний блок, — продолжил юрист. — Поведение сторон на публике, совместные появления и условия расторжения после истечения установленного срока. — Читайте, — попросил я. Пока он говорил, я не слушал, думая совсем о другом. О том, что мне придётся стоять рядом с Никой перед камерами, касаться её талии, наклоняться, когда этого потребует игра, смотреть на неё как на свою жену и при этом не забывать, что всё не по-настоящему. Ника вдруг посмотрела на меня. Я заставил себя выдержать её взгляд без единой лишней эмоции, хотя внутри всё кипело. — Что-то не так, Нолан? — неожиданно уточнила она. Я понял, что она вновь чутко уловила моё настроение. — Всё в порядке, — невозмутимо ответил. Марек фыркнул, не отрываясь от телефона. — Ложь, — заметил он. — Тебя вообще никто не спрашивал, — отчеканил я. — А я и не отвечаю, просто наблюдаю. Ника опустила взгляд, скрывая улыбку. Чёрт возьми. Мне безумного захотелось выйти из комнаты и остыть где-нибудь в другом месте. Обсуждение договора затянулось почти на три часа.