Книга К тебе на полной скорости, страница 31 – Анна Шибитова

Ника подписала бумаги без лишних движений и пауз. Я сделал то же самое. С этого момента всё было официально оформлено. Марек забрал свой экземпляр и сразу связался с кем-то по телефону. Через пятнадцать минут приехали Эллина и её помощник с кучей бумаг. Подготовка продлилась до вечера. Мы решили: познакомились на работе, не афишировали отношения. Поэтому и регистрация будет скромной. Ника попросила не использовать формулировки, которые выставляют её как мою «музу» или «вдохновительницу», чтобы не создавать ложный публичный образ. К вечеру дом опустел. Остались только я и Ника. Она скрылась на кухне, а я поднялся в кабинет, решив оставить её наедине с собой, да и мне нужно собраться с мыслями. Закрыв дверь, уселся за стол и полчаса разбирал почту, не вчитываясь. Мой мозг перегрузился, а тело взбудоражено. Я подписал договор и можно было успокоиться. Новость о браке должна отвлечь прессу, умерить инвесторов и закрыть неудобные вопросы. Всё шло по сценарию, но эта «формальность» грозила стать слишком живой, по моей же вине. Я вышел из кабинета, когда стемнело. Спустившись, заметил свет на кухне и направился туда. Ника стояла спиной, резко вскрывая упаковку, будто на пределе терпения. — Вам принести ножницы, — поинтересовался я, замерев на пороге, — или вы хотите победить это вручную? Она дёрнула плечом, но не обернулась. — Я уже почти победила. Её «почти» прозвучало слишком упрямо. Сделал шаг, и в этот момент Ника быстро дёрнула рукой, уронив пластиковую упаковку на пол. Она вскрикнула и прижала руку к себе. Я моментально оказался рядом. — Покажите. — Ничего страшного, — отмахнулась она. У основания пальца выступила кровь — не опасно, но глубже царапины. Ника машинально отдёрнула руку, и это почему-то меня взбесило. — Не надо, — сказал жёстче, чем собирался. Ника колко взглянула на меня. — Я в состоянии сама. — Нисколько не сомневаюсь. Не спрашивая, я взял её за запястье и подвёл к раковине. Ника неохотно подставила руку под воду, всем своим видом показывая, что ей это не нравится. Холодная струя заставила Нику едва заметно вздрогнуть. Я держал её ладонь, а другой рукой смывал кровь, стараясь быть максимально аккуратным. Каждое прикосновение к её коже оставляло прожигающие следы на моей. — Аптечка? — Голос Ники вернул меня в реальность. — В ящике слева. — Я сама. — Да, — ответил я, уже направляясь к ящику. Когда обернулся, Ника опёрлась бедром о край столешницы и смотрела куда угодно, только не на меня. Мягкий свет сверху падал на её лицо, делая его ещё более прекрасным. Фиалковые волосы казались слегка растрёпанными, и мне вдруг отчаянно захотелось коснуться их, вдохнуть тот самый цитрусовый аромат, который так долго оставался в доме после её ухода. — Руку, — произнёс я, опомнившись. Ника молча протянула ладонь. Мне следовало бы просто отдать ей пластырь, и это было бы правильно. Дистанционно и безопасно. Но я уже касался её, и отступить в этот момент означало неловкость. Как только обработал порез антисептиком, Ника поморщилась. — Щиплет? — спросил я. — Нет, я просто люблю пострадать. Я усмехнулся. — Хороший навык для предстоящего месяца. — Шести месяцев, — поправила она. — Не будем забегать так далеко.

Ника взглянула на меня, и в этот миг все окружающие звуки исчезли. Я держал её руку слишком нежно для того, кто обещал сам себе сохранять отстранённость. Мы стояли очень близко друг к другу и молчали. Боялся, что если скажу хоть что-то, то не смогу больше вынести этого напряжения и острого желания, которые окутали меня с головой. Когда приклеивал пластырь, гладкость её тонких пальцев вызвала во мне внезапный, жгучий отклик. Пробуждение нежелательных эмоций. Я изо всех сил старался держать себя в руках, но Ника, разумеется, почувствовала перемену. В воздухе повисло ощутимое притяжение, заставившее моё сердце биться быстрее. Ника замерла, потом медленно отняла ладонь. Не испуганно, а осознанно, словно понимая, что нужно остановить происходящее, пока оно не переросло в большее. — Спасибо, — прошептала она. Я закрыл аптечку. — Пожалуйста. Ника отступила, возвращая комнате воздух. — Мне пора, — произнесла она, разглядывая пластырь. — Хорошо. Я проводил Нику до двери, держась на расстоянии. Она надела куртку, неуклюже из-за пластыря на пальце. Мне захотелось помочь, но, отдёрнув себя, остался стоять на месте. Когда она взялась за ручку двери, я сказал: — Завтра в десять за вами приедут на регистрацию. Если что, скажите Мареку. — Помню, — ответила Ника и вышла. Я остался в пустой прихожей, чувствуя себя полным идиотом. Вернувшись на кухню, убрал аптечку, выбросил окровавленную салфетку и упёрся руками в край столешницы у раковины. Формально договор не нарушен, но бытовая ситуация привела к нарушению дистанции. Завтра мы с Никой официально оформим наш фиктивный брак. Я поймал себя на мысли: самое страшное в любом договоре — не упущенные детали, а то, что вообще невозможно внести в текст.