Книга К тебе на полной скорости, страница 35 – Анна Шибитова

Привычка Нолана ложиться спать рано играла мне на руку. Я знала, что, уединившись в спальне на ночь, он не выйдет до наступления рассвета. Так что, дождавшись, пока он закроет дверь, я выскользнула из своей комнаты и отправилась на назначенное место сбора. *** Ночь опустилась на Москву, плотная, как чёрная плёнка. Под эстакадой гудело железо, пахло жжёной резиной и влажным асфальтом. Свет фар машин и мотоциклов рвал темноту на узкие полосы, выхватывая лица, руки, куртки и блеск шлемов. Из колонки играла динамичная музыка, люди двигались в такт. Я остановила байк в стороне, сняла шлем и встряхнула волосы. Огляделась и поняла, что на меня смотрят. Не как на Ведьму, а иначе, и это мне не понравилось. — Не ожидал, что ты приедешь сегодня. — Голос Севы раздался слева. Я обернулась. Он, облачённый в полный мотоциклетный костюм, стоял рядом с Мариной. — Мне кажется, или на меня косятся? — спросила у них. — Не кажется, — бросил Сева, присев на корточки, разглядывая мой байк. Я вопросительно посмотрела на Марину. — Все видели ваши с Ноланом снимки и интервью, — пояснила она. — Ты вышла замуж за человека, который открыто выступает против наших гонок. — И теперь они думают, — Сева выпрямился, его лицо стало серьёзным, — что ты выдашь ему наше местоположение. — Я приехала не за этим! — выпалила я, чувствуя, как голос дрожит на грани срыва. — Мне просто нужно встряхнуться! Марина, поняв меня, ободряюще приобняла. Эта неделя и так далась тяжело, а эти перешёптывания ещё больше давили. Сева хмыкнул, окинув меня внимательным взглядом. — На сегодня ставки закончились, — сообщил он. — Но я прокачусь с тобой. Я благодарно улыбнулась другу, чувствуя, как внутри зарождается долгожданный прилив адреналина. Гонка — это то, что мне сейчас необходимо, как воздух. — Если сдохнешь на втором повороте, мне потом будет скучно, — тут же добавил он. Я усмехнулась, надевая шлем. — Постарайся пережить это. Сева дружелюбно стукнул кулаком по моему плечу. Что-то между вызовом и пожеланием удачи. Марина поцеловала мужа и отошла в сторону. Она поправила светлые волосы и застегнула молнию куртки, скрывая округлившийся живот. — Трасса до кольца и обратно, — бросил Сева, надевая шлем. — Под мостом осторожнее, там масло. Финиш у старой заправки. Я посмотрела вперёд, туда, где асфальт уходил в темноту. Трассу я знала: длинный прямой кусок, потом резкий съезд вправо, узкий участок вдоль бетонного забора, кольцо и финишная линия. Двигатели наших байков взревели почти одновременно. Воздух задрожал. Вибрация пошла по рулю в ладони, по предплечьям в грудную клетку. R1 подо мной напряглась, как зверь перед прыжком. Сева склонился к баку чёрной Yamaha и прокрутил ручку газа — слишком резко, показательно. Я рванула с места, не успев подумать. Переднее колесо чуть не оторвалось, но я прижалась к байку, вцепилась коленями, и дорога понеслась навстречу — чёрная, блестящая, живая. Слева мелькнул Сева. Он взял старт ровно, чисто, без рывка. Значит, будет опасен до самого конца. Первый прямой участок пролетел на одном дыхании. Городские огни слились в цветные полосы, и я ощутила внутреннее ликование Ведьмы. В правый поворот вошла поздно, намеренно, чтобы на выходе оказаться внутри.

Резина чуть пискнула, сердце ухнуло, но байк послушно лёг и выпрямился, выскочив вперёд на полкорпуса. Сева остался сзади. Я почти чувствовала его взгляд сквозь шлем. Под мостом асфальт блеснул жирной полосой масла. — Чёрт, — выдохнула я. Сбавлять было поздно. Отпустив страх, я уловила, как байк качнуло, заднее колесо повело, и мир накренился. Бетон был почти у плеча. Руки сработали инстинктивно: не дёргать, не менять траекторию, не смотреть на стену. Я вывела мотоцикл обратно и только тогда вдохнула. Сева вырвался вперёд. Светящееся кольцо впереди — вот где всё решалось. Я зашла широко, на грани, но в последний миг рванула внутрь. Пролетела между Севой и ржавым отбойником, едва не задев его подножкой. — Бешеная, — донёсся голос Севы сквозь рёв мотора. Я улыбнулась. До финиша оставалось всего несколько сотен метров. Впереди показалась старая заправка с узнаваемой вывеской. Я пригнулась к байку, выжала газ до упора, и в последний момент всё моё внимание сосредоточилось на точке впереди. Оставив линию позади, я не сразу сбавила скорость. Адреналин всё ещё бурлил в крови, не давая расслабиться, но уже сейчас чувствовала, как его волны постепенно отступают, уступая место долгожданной свободе. Руки дрожали, в ушах шумело, сердце колотилось в горле. Я ощущала себя другой, прежней Никой, вобравшей в себя силы и обретшей душевное спокойствие. Сева подкатил через несколько секунд, сорвал шлем и усмехнулся. — Ненавижу, когда ты первая. Я медленно сняла свой. Холодный воздух коснулся мокрого лба. — Странно, что до сих пор не привык. Сева улыбнулся и вытянул кулак. Я стукнула своим и благодарно посмотрела на друга. В его глазах я видела, что он понял всё. Мы оба знали: эти моменты на трассе, адреналин и последующее спокойствие — вот что делает нас живыми. *** Я вернулась на рассвете, бесшумно вошла в дом и, пройдя в полутёмную гостиную, остановилась. Нолан сидел в кресле у окна в чёрной футболке и спортивных брюках. На подлокотнике лежала закрытая книга. Он выглядел так, будто не спал всю ночь. — Доброе утро, — сказала я. Голос прозвучал ровнее, чем ожидала. Нолан взглянул на меня. — Это зависит от того, откуда вы возвращаетесь. Я застыла, к горлу подкатил страх о том, что он может узнать или, что хуже, почуять запах масла и бензина, оставшегося на ладонях. — Право на личное пространство, — тихо напомнила я о пункте в договоре. Он поднялся и посмотрел на меня молча несколько секунд. — Теперь вы всегда будете возвращаться домой под утро, прикрываясь этим разделом? Домой… Нолан промолвил это спокойно, но я услышала. И, кажется, он сам понял, что выдал. Его лицо на мгновение стало напряжённым, словно он поймал себя на лишнем слове. Я перевела взгляд за ним на окно, где отражались мы оба — люди, у которых всё должно держаться на бумаге и договорённостях, но постоянно возникают трещины. — Ника, — первым заговорил Нолан, — я всего лишь прошу вас хотя бы не убивать себя недосыпом на этой неделе, когда у нас три интервью, два выхода и съёмка. — Это уже похоже на разрешение с приложением. Он тяжело вздохнул. — Это похоже на попытку договориться с тем, кто не любит слово «забота».