Книга Книжный магазинчик на острове, страница 71 – Джули Питерс

— Это то же самое, только ее словами. Ради нее я готов был осесть на месте. Ради тебя, – добавил он. – По крайней мере, хотел попробовать. Но… Что тут скажешь. Я не из тех птиц, которым подрезают крылья. Сам я этого не понимал, а вот Уте понимала. Твоя мать отправила меня в море, потому что знала: только там я буду счастлив. Пусть даже для нас это означало конец.

Фрике долго переваривала услышанное, а он молча за ней наблюдал.

— Смотри, так и останешься с таким лицом, – заметил он.

— Что? – Она вскинула голову.

Оле постучал себя по лбу.

— Вот эта морщинка. У меня она в какой-то момент стала постоянной – слишком много думал. Или слишком часто вглядывался в небо. Старому морскому волку это придает харизмы. Молодой женщине – не очень.

— А… – Она потрогала лоб, словно только сейчас заметила.

— Меньше тревог, больше жизни.

— Звучит как название книжки из серии «Помоги себе сам».

Он хрипло рассмеялся, закашлялся, ему не хватало воздуха, он потянулся за платком:

— Может, и напишу такую. Правда, выйдет тоненькая брошюрка, да и много ли она стоит, если ее автор – человек, которому недолго осталось.

— Лучше запиши воспоминания, – тихо сказала она. – Столько всего, чего я о тебе так никогда и не узнаю.

— Зачем? – он пожал плечами. – Ты же здесь, рядом. Могу рассказать тебе все, что захочешь.

Она покачала головой.

— Биология, – ответила она. А когда он посмотрел на нее с непониманием, добавила: – Я слишком рано выпала из гнезда. Нельзя просто взять и заползти обратно.

Он понял.

— Слишком много времени проводишь с этим своим птицеведом, – только и сказал он.

Занимался рассвет, и Фрике вздрогнула, очнувшись ото сна. Она лежала на диване в гостиной, среди высоких книжных стеллажей; на груди – роман, который читала допоздна. Тот, что посоветовала Эбба.

Она нащупала смартфон. Полпятого. Пора вставать. Сегодня она уезжает.

Час спустя она сидела на диване, сумка уже собрана. Последняя глава дочитана, и, поколебавшись, она положила книгу обратно на стол. Нет, эту книгу она с собой не возьмет. Слишком много в ней взрывоопасного.

Рядом она положила камеру Виллема. Тут же стояла печатная машинка – вчера вечером Фрике напечатала на ней первый набросок статьи. Все это она оставляла здесь. И ничего из этого ей не будет не хватать – ни когда вернется в Гамбург, ни когда полетит с Харальдом в Бостон, ни когда снова заживет той жизнью, которая еще несколько дней назад, до этого острова, казалась ей вполне себе идеальной.

Она набрала номер Эммы – ей нужно было с кем-то поговорить. По-настоящему поговорить.

— Я тебя разбудила? – спросила она первым делом.

— С ума сошла? Я беременная, а не сурок. – Голос у Эммы был сонный. Значит, все-таки разбудила, но та быстро пришла в себя. – Что случилось?

— Я поцеловала орнитолога.

— О! – На заднем плане послышался шорох. Наверное, Эмма вставала с кровати. Вздох, шлепанье босых ног по паркету. Щелкнула дверь. – А он тебя?

— Нет, то есть да, в общем… – Фрике глубоко вздохнула. – Я хотела, чтобы он меня поцеловал, и он поцеловал. А потом мы оба… Не знаю.

— Статью дописала?

— Вчера вечером.

— Ты вообще спала сегодня ночью?

Эмма знала ее слишком хорошо.

— Нет, – призналась Фрике грустным голосом. – Ну, может, час.

— И теперь не можешь перестать думать.