Книга Сезонные страхи, страница 106 – Шеннон Макгвайр

— Ладно, – опять говорит Гарри. Ему нравится, как это звучит, твердо и точно, и он расправляет плечи, стараясь не обращать внимания на зудящие руки, и повторяет: – Ладно. Но что ты имела в виду, когда сказала, что их слишком много?

— Вокруг буквально сотни асцендентов всех четырех разновидностей, хотя тебе по большей части придется иметь дело с теми, кто связан с основными сезонами, потому что мы привязаны к людям вроде тебя и Мел. Джеки в зеленом и Скупые Джеки отвечают за весну и осень, во время коронации они либо строят лабиринт, либо держатся в сторонке. Думаю, они боятся слишком сильно вовлекаться в это дело, иначе система поймет, что разбалансирована, и у них тоже появятся свои воплощения. Мы повсюду. Попадаемся не так часто, как рыжеволосые от природы люди, но нас достаточно много, и ты наверняка уже встречал кое-кого из нас.

— Ладно…

— Соотношение между асцендентами и воплощениями не один к одному. Мы мельче, сезону требуется меньше энергии, чтобы нас поддерживать, и, поскольку мы не можем заимствовать у него напрямую, мы не можем и помочь ему полностью утвердить свои права. Обо всем этом ты будешь волноваться позже, гораздо позже, так что не переживай, если сейчас не совсем понял. Сейчас тебе важны цифры. Ледяных Джеков больше, чем потенциальных Зим, понятно?

— Понятно.

— Ты не обязательно узнаешь всех Кукурузных Дженни, которые попадутся тебе на пути, слишком много белого шума, слишком многие уже принадлежат другому потенциальному Лету, поэтому сигнал слабый, но ты точно поймешь, если поблизости окажется еще одно Лето.

— На что это похоже?

Лицо у Джек становится расстроенным.

— Не знаю. Я не пытаюсь тебя надуть или задурить шутки ради – правда не знаю. Я не привязана к Лету. Когда поблизости Ледяной Джек, мне за шиворот будто падает кубик льда, а когда поблизости потенциальная Зима, это как будто… как будто… – Джек задумывается, вид у нее делается чуть не от мира сего. – Как будто мороженое в рождественское утро. Очень холодно, но это лучший на свете холод. Как будто ожившие картины Нормана Роквелла. Как будто ты внутри мультика студии «Ранкин-Басс», а вокруг говорящие олени и поющие снеговики, и родители тебя никогда не бьют и не продают твои деньрожденные подарки, чтобы раздобыть денег на наркоту.

— Ого. Действительно неповторимое чувство.

Джек пожимает плечами.

— Так уж я это ощущаю. Для меня оказаться в присутствии Зимы – это как оказаться дома. А у Мелани ощущение будет такое, будто она прикусила пломбой алюминиевую фольгу и получила разряд тока. И у тебя, наверное, тоже. Ты что-нибудь почувствовал, когда эти свиньи вломились в номер?

Гарри припоминает:

— Я почувствовал… Было слишком жарко, как раз перед тем, как они швырнули в окно двигатель. Так жарко, что я испугался, что Мел обожжется, если до меня дотронется. Мне всегда тепло. Но так раньше никогда не бывало.

— Это Лето внутри тебя среагировало на противника. Оно будет становиться все сильнее и сильнее, поскольку в борьбе за корону вас будет оставаться все меньше. Прямо сейчас вас, наверное, около двух или трех дюжин на всем континенте, и каждый пробивается туда, где решит окончательно проявиться лабиринт. Пока даже не спрашивай об этом, – Джек поднимает руку, призывая Гарри к терпению. – Только запутаешься, а мы скоро до этого дойдем. В общем, если, например, в Айове есть свое потенциальное Лето, ему придется уехать из своего штата, а потом с боем прорываться через Небраску, Колорадо и Аризону, просто чтобы добраться до Калифорнии. Так что тебе оно не помешает. Велики шансы, что путешествие оно не переживет, и ты так и не узнаешь его имени.