Книга Сезонные страхи, страница 123 – Шеннон Макгвайр

Женщина улыбается уголками губ.

— Вероятность того, что ты попытаешься сбежать, если я тобой займусь, составляла пятьдесят процентов, вот я и сделала так, чтобы мы оказались там, где сработают другие пятьдесят процентов. Ты никуда не пойдешь.

— Вам никогда не говорили, что вы жуткая?

Ей, кажется, приятно это слышать. Ну разумеется. Страшным женщинам всегда приятно слышать, что они страшные.

— Я училась у лучших из лучших. А теперь ты должен подробно объяснить, как умудряешься видеть меня, несмотря на секунды, и как вообще видишь секунды.

— Я…

— И побыстрее. Через два часа рынок закрывается, а я еще не все купила.

В горле у Гарри пересыхает, слова умирают на губах. Он не может ничего сказать. Даже пискнуть не может.

Остается только глазеть на нее, замерев, будто мышь перед змеей.

— Эй, солнышко!

Даже оклик Джек не выдергивает Гарри из оцепенения. Она подбегает, в этот момент больше похожая на маленькую девочку, чем когда-либо на его памяти (в волосах яркая маргаритка, на губах мед), тянется к пакету с попкорном и со смехом просит:

— Делись давай добычей.

Женщина переводит холодный змеиный взгляд на Джек и, кажется, даже не моргает. Джек в свою очередь не подает виду, что заметила ее, что вообще ее видит. Не обращая на незнакомку внимания, как и все остальные посетители рынка (кроме Гарри), девочка хватает сначала горсть попкорна, потом локоть Гарри и тянет его за собой.

— Снежинка про тебя спрашивала, – болтает она на ходу. – Почувствовала себя брошенной. Надо бы вам растолковать, что означает термин «созависимость», в будущем, думаю, вам это пригодится.

— Да мы уже знаем, – в компании кого-то гораздо более нормального, чем невыносимая невидимая женщина, закутанная в радугу, язык Гарри наконец-то отлипает от нёба. Если уж живой служитель Зимы воспринимается как что-то нормальное, то лучше об этом не задумываться.

— Ага, – говорит Джек. – Так, может, стоит над этим поработать? Просто дружеский совет.

Женщина смотрит на них, но с места не двигается. А вдруг ее безумная невидимость действует только тогда, когда она сама не привлекает к себе внимания? Люди же не видели ее, пока она разговаривала с Гарри, а вот самого Гарри видели; может, если она молчит, то Джек ее не видит. Гарри позволяет утащить себя подальше, облегчение перекрывает его тревогу.

— За нами следят, – спокойно говорит Джек.

Гарри оглядывается через плечо. Женщина идет за ними. Хотел бы он, чтобы это оказалось неожиданностью, но нет, все вполне ожидаемо. Он быстро переводит взгляд вперед, подавляя желание ускорить шаг и сбежать.

— Ты ее видишь?

— Конечно. Погоди, а она не претендент на Лето? – На этот раз и Джек оглядывается, чуть нахмурившись. – Нелепица какая-то.

— Я не чувствую в ней Лето. Решил, что если она и не человек, то Зима.

— Нет. Она ощущается как время, но к моему сезону отношения не имеет. Она… – Джек останавливается. Буквально замирает на месте, и Гарри тоже приходится резко остановиться, поскольку она все еще держит его за локоть: если он пойдет дальше, Джек упадет. – Вот черт.

— В каком смысле «вот черт»?

Джек молча отпускает его локоть, разворачивается и топает назад к женщине, та смотрит на девочку удивленно, но не слишком. Она уже вычислила, что Джек тоже ее видит.