Книга Сезонные страхи, страница 13 – Шеннон Макгвайр

— Да. Ты все понимаешь, – он убирает тряпку и одновременно вытаскивает из рюкзака маленький пистолет с глушителем. – Наша Цветочная госпожа пробудилась и намерена прекратить тот фарс, в который превратилось ее правление. Вот-вот начнется коронация, а здесь два претендента. Одна твоя, второй мой. Мой претендент мне не по душе, и я знаю, что ты свою так и не нашла – вероятно, решила, что она умерла в младенчестве. Не умерла. А потому я заберу твою претендентку, а своего брошу на произвол судьбы. Твоя претендентка победит, если это хоть как-то тебя утешит. Победит, потому что я буду ее направлять.

Памела смотрит на него широко раскрытыми глазами. Ей до сих пор трудно дышать. Ей полагается уже потерять сознание, но она слишком долго здесь пробыла; не будь зима все еще в силе, он ни за что не застал бы ее врасплох. Памела бы загодя почувствовала его приближение. Она должна была почувствовать, что Госпожа пробудилась, что близится коронация.

— Не… – хрипит она. – Не так… это устроено. Направляешь, но… они сами.

— Возможно. Но шансы на стороне моей девочки. Мне очень жаль, правда жаль. Я не стал бы этого делать, если б был другой выход.

И он жмет на спусковой крючок. Раздается выстрел, тихий, словно дождь, громкий, словно гром, и Памелы больше нет. Она больше не пытается сделать вдох. Вообще больше не дышит. Ей пришел конец, и все дальнейшие события произойдут без ее участия.

Спустя сотню с лишним лет Памела Ковингтон наконец обретает свободу.

Юноша, который ее убил, Тревор Уорт, долго смотрит на ее труп, будто ждет, что Памела сейчас шевельнется. Но она лежит неподвижно, и он бросает оружие обратно в рюкзак, вздергивает его на плечо и уходит.

Все вот-вот завертится, очень-очень скоро.

И он не хочет это пропустить.

ПО КАЛЕНДАРЮ:

11 февраля 2017 года, зима, червивая луна.

В небе тает полная луна, оставляя по себе лишь память и перешептывания. Она вернется завтра ночью, а потом исчезнет на месяц и явится уже обновленной и с новым именем: рыбья луна или, быть может, розовая – зависит от того, кто дает имена. И так происходит не только с луной. Но здесь и сейчас прекрасное февральское утро, удивительно теплое, сегодня будут танцы в честь Дня святого Валентина, и никогда еще мир не был таким ясным и ярким.

Сезон уже закончился, но члены школьной команды по американскому футболу все еще тренируются на поле в своих фиолетово-желтых шлемах и наплечниках, словно возвещающих приближение весны. Тренер дует в свисток, и звук получается сильным, пронзительным, резким, будто последний порыв зимнего ветра, и все это уже бывало раньше, и все это идеально, с какой стороны ни посмотри. Мелани Косгроув не стала бы ничего менять, она выходит на поле с помпонами в руках, сердце в груди колотится слишком громко.

Она ненавидит этот стук, ненавидит это ощущение – звук, отзывающийся в костях, барабанная дробь, запертая в грудной клетке. С самого рождения Мелани сидит на лекарствах, а доктора один за другим приходят осмотреть бедняжку, которая растет без матери и у которой так ужасно искалечено сердце. Мелани пропустила последнюю игру сезона, упустила свой шанс покричать, попрыгать и помахать помпонами вместе с другими девчонками. Они посылали ей в больницу письма, сочувствовали, писали, как скучают по ней, но ни одна не пришла проведать – боятся, как начинали бояться все ее сверстники, как только дорастали до понимания, какая она хрупкая; только подойди ближе – и подхватишь эту хрупкость, заразишься.