Книга Сезонные страхи, страница 143 – Шеннон Макгвайр

Он уже потерял Мелани.

— Ладно, – он позволяет Джек увести себя из дома, прочь от этого алхимического безумия, обратно к солнцу.

* * *

Мелани наблюдает, как он уходит рука об руку с ее служителем, и очень жалеет, что ей не хватает духу последовать за ним. Она так вымоталась. Она ошеломлена. Ей нужно понять то, что пытается растолковать Эрин; ей неожиданно кажется (и это очень реальное и конкретное предчувствие), будто от этого зависит ее жизнь.

— Хорошо, – говорит она. – Короче говоря, мои родители были алхимиками и работали на доктора Джеймса Рида. Они хотели создать идеальные сосуды для Лета и Зимы, но что-то пошло не так, в итоге у меня отказало сердце, а мою сестру сочли мертвой. Но она не умерла, и все это время отец втайне растил ее, а мне говорил, что я единственный оставшийся в живых ребенок с генетически унаследованной болезнью, потому что… А вот почему? И связан ли как-то тот факт, что моя сестра не умерла, с тем, что служитель Гарри так и не объявился?

— Возможно, – говорит Эрин. – Твоя сестра, если она еще жива (сейчас я не знаю наверняка, знаю лишь, что она была жива, когда твой отец забрал тебя домой из больницы и явился отчитываться перед Ридом и Ли), была создана идеальным сосудом для Лета, а ты – идеальным сосудом для Зимы. Если она оказалась поблизости, вполне вероятно, что Кукурузная Дженни, которая могла бы прийти на помощь Гарри, притянулась к ней.

— Джек говорила, что вот уже много лет все Ледяные Джеки, которые пытались ко мне пробиться, исчезали, и только ей удалось пробраться ко мне в комнату.

— Логично. Меньше всего алхимику нужно, чтобы его подопытные слишком много знали. У подопытных, которые что-то знают, часто появляются разные соображения о себе, они хотят, чтобы с ними хорошо обращались, могут вдруг отказаться участвовать в человеческих жертвоприношениях, убивать людей без особой нужды и вообще делать то, что требуется для проявления, – Эрин пожимает плечами. – Даже если нет никаких гарантий, что скоро начнется коронация, претенденты должны хоть чуточку понимать, кто они такие. Кем могут стать. Если твой отец не давал Джекам к тебе приблизиться, он мог точно так же не пускать к твоей сестре Дженни. А значит, Дженни в округе и не было и до твоего парня они тоже не могли добраться.

— В итоге Гарри вляпался во все это, и у него нет даже болтливого помощника, который обучил бы его и объяснил, что происходит.

— Ага. Понимаю, тут есть над чем подумать, уверена, твоя Джек делала все возможное, чтобы ты все поняла, но она действует изнутри системы, а мы вне системы. Так проще.

— Больше не могу это слушать, – внезапно говорит Тим и выходит из комнаты.

Ким медлит, разрываясь между братом и остальными, потом бросается за ним следом.

«У кого-то хватает сил отправиться вслед за любимым», – отстраненно думает Мелани, хотя, наверное, связь между братом и сестрой сильнее, чем между двумя влюбленными школьниками. Наверное, на это и полагался ее отец. Внезапно все его попытки растащить в стороны ее и Гарри предстают в новом свете: он действовал не как заботливый отец, пытающийся оградить единственную дочь, а скорее как ученый, пытающийся устранить из лаборатории нежелательный элемент.

Должно быть, он пришел в ужас, когда Мелани явилась домой из садика, а на ее папке для цветной бумаги мелком был записан телефонный номер претендента на Лето. У Мелани до сих пор есть эта папка – хранится под кроватью в коробке с разными дорогими сердцу вещицами. Вернее, хранилась, пока Мел не похватала первые попавшиеся пожитки и не сбежала навсегда из дома. Наверное, ей больше не принадлежит все то, что она бросила. Может, так она должна почувствовать себя свободной.