Книга Сезонные страхи, страница 151 – Шеннон Макгвайр

Ким берет его за руку, наклоняется, и они соприкасаются лбами, будто она, если хорошенько постарается, сможет таким образом протолкнуть свои мысли в его голову; в саду тихо, пахнет сладкой клубникой, невозможной, украденной у лета.

ПО КАЛЕНДАРЮ:

14 февраля 2017 года, зима, убывающая червивая луна.

— Лабиринт располагается на границе реального и алхимического времени, – говорит Джек, когда тишина, наконец истрепавшись и иссякнув, заканчивается, и в сад снова долетает уличный шум. – Думаю, вы называете это границей Невозможного города, поскольку вы прислужники Асфодель.

— Как по мне, так пусть Асфодель сгниет в своей могиле – правда, это либо уже произошло, либо совершенно невозможно, в зависимости от того, в какую историю верить, так что просто хрен с ней, с Асфодель Бейкер, а ты продолжай, – говорит Эрин.

— Отчасти поэтому лабиринт и перемещается. Ведь и Невозможный город перемещается.

— Невозможного города на самом деле не существует, – возражает Гарри. – Он из детской книжки. Я не Эйвери, а Мелани не Циб, и мы не идем по невероятной дороге.

— Ты прав в отношении двух фактов, – отвечает Джек. – В тех книжках описываются двое детей, потому что почти все проявления, что алхимические, что естественные, случаются парой, они уравновешивают друг друга. Люди вроде меня с Эрин – мы не в ладу с собственной природой, разбалансированы, потому что у нас нет второй половины. Помнишь, в книжке каждый раз, когда что-нибудь приключалось с Циб, Эйвери только и мог думать о том, как бы ей помочь, даже если они до этого поругались? То же самое было и с Циб, когда что-нибудь приключалось с Эйвери.

— Ага, – с сомнением говорит Гарри.

— Бейкер описывает путешествие через четыре стихии естественного и волшебного мира. Земля, вода, воздух и огонь. Бейкер разметила их, а потом Баум все вывернул наизнанку, и теперь весь континент в состоянии постоянной неопределенности, потому что люди не понимают, где находятся, – Эрин тянется стащить у Гарри клубничину. – Так что Невозможный город перемещается, пытаясь соответствовать карте, которая не соответствует сама себе, а служители сезонов строят свой лабиринт на его границе.

— Мы как шалашники, – говорит Джек. – Строим шалашик там, где, с нашей точки зрения, безопасно, пока не придет пора им воспользоваться. Каждый год возводится новый лабиринт, и каждый год его сравнивают с землей, если только не происходит коронация. В этом году он наконец пригодился. А раз Доктрина воплотилась, страны уже не так активно меняют положение, а значит, из юга получился удобный и устойчивый оплот Воздуха. Воздух благоволит Зиме, так что Мелани будет проще, чем тебе. Уж извини. Была бы я среди начальства, попросила бы Земли или Огня, чтобы обеспечить тебе небольшое преимущество.

— Но твоя претендентка Мел, – возражает Гарри.

— Моя претендентка Мел, а Мел уже наполовину из снега, – отвечает Джек. – Ей не нужны никакие дополнительные преимущества, ее отец достаточно постарался.

Входная дверь открывается. На крыльцо выходит Доджер, вид у нее чуточку пристыженный, позади идет Мелани.

— Роджер сделает вам сэндвичи, и остались вчерашние рисовые хлебцы. Вполне еще съедобные, – говорит она.

— Вы хотите накормить нас обедом? – спрашивает Гарри.

— Мы хотим выгнать вас взашей. Эй, девочка-служитель, это считается за жульничество, если я дам им карту?