Книга Сезонные страхи, страница 179 – Шеннон Макгвайр

Вид у Мелани делается встревоженный, она видит во взгляде Гарри гнев, но руку не убирает.

— Гарри? Милый, ты в порядке?

В ответ он лишь молча давит на газ.

Дженни выглядывает между сиденьями, как это раньше делала Джек, и говорит:

— Там в гараже он призвал к себе Лето и до сих пор одержим им. Возможно, он не сразу придет в норму.

Мелани поворачивается к нему.

— Кто ты такой? – она не требует ответа, скорее умоляет: пожалуйста, пусть все снова станет понятным; но почему-то это не помогает, хотя должно.

Гарри не может избавиться от мысли, что у нее вообще нет права спрашивать о чем-либо его служителя, ведь у нее так долго был служитель, а у Гарри – никого, только сплошные вопросы и невнятные ответы. Что он вообще здесь делает? Сидел бы в безопасности дома в своей комнате, на своей кровати, если бы не она…

Но тогда он не слышал бы сейчас звонкого, как пение сирены, зова лабиринта, который торопит, толкает на самый короткий путь в будущее. Может, Мел и втянула его в историю, которой он с легкостью мог избежать, но теперь Гарри здесь и хочет остаться.

Хочет остаться так сильно, что не может даже представить, что можно ослабить хватку, пусть даже самую чуточку, даже чтобы вернуться к ней.

— Кукурузный Дженни, – голос у Дженни извиняющийся. – Я был служителем того придурка (его зовут Мэттью, и очень жаль, что мы его не убили, рано или поздно это нам аукнется), но твой парень заявил на меня права. Так что теперь я работаю на него. Буду помогать ему, направлять в сторону лета.

— Он моя противоположность, – весело поясняет Джек, в ее голосе такая радость, что Мел, позабыв про свои подозрения, обмякает на сиденье, хотя руку с плеча Гарри не убирает, и тревога с ее лица никуда не уходит.

— Хорошо, – говорит она. – Значит, он теперь с нами?

— Тебе что-то не нравится? – огрызается Гарри. – Тебе можно служителя, а мне нет?

Мел отдергивает руку так быстро, будто наконец почувствовала исходящий от Гарри жар, как он чувствовал ее холод, прижимает к груди и потрясенно смотрит на него широко открытыми глазами. Джек пихает Дженни локтем в бок:

— Хотел быть служителем – так служи. Убеди его, что нам сейчас нужен человек, а не шар из раскаленного газа за рулем гибрида.

Дженни непонимающе смотрит на нее. Джек стонет.

— Когда Мелани слишком глубоко погрузилась в Зиму, мне пришлось уговаривать ее вернуться, он не смог ее вернуть. Ты, наверное, никогда не встретишь другую такую парочку, как эти двое – они нелепо, нереально, по уши влюблены, но Гарри не смог стать тем якорем, который удерживал в Мелани человека. Это моя работа. И твоя.

— Но Мэттью никогда… В смысле, я не… Я не знаю как.

— И я не знала, а потом взяла и сделала. Прямо сейчас он там, где ему хорошо и безопасно, где не нужно сомневаться в том, кем он себя считает. Надо, чтобы кто-то помог ему оттуда вернуться. Скажи ему, чтобы вернулся.

Дженни молчит. Гарри, который слушал весь этот диалог издалека, оттуда, где все это не имеет значения, не сводит глаз с дороги.

— Или не говори, – предлагает он. – Теперь я вижу лабиринт. Понимаю, куда нам ехать, а раньше не понимал. Мне так хорошо. Мое состояние вовсе не проблема.

— В некотором роде проблема, потому что сейчас еще не твой сезон, а ты проявляешься с такой силой, что деревья вот-вот поверят, – возражает Джек. – Еще немножко лета к себе притянешь и погубишь весь урожай артишоков.