Книга Сезонные страхи, страница 199 – Шеннон Макгвайр

И чувство у Мелани такое, будто она падает до сих пор, даже стоя в заснеженном лесу и глядя на девушку, которая одновременно является и не является ею, девушку со звездным небом в глазах. Это тот самый лес из снов.

Но прямо сейчас Мелани не спит.

— Ты не можешь отказаться и при этом получить корону. Если останешься здесь внизу со мной, будешь в безопасности, дома, но тебя так и не коронуют.

Мелани моргает, внезапно в ней просыпается интерес. Так есть еще варианты, кроме победы? Джек никогда ей об этом не говорила. По словам Джек, нужно победить, или всему конец. Это что-то новенькое. Мелани вглядывается в девушку, и та удивленно поднимает брови.

— Так тебя это интересует? Хочешь уклониться от коронации? Но все совсем не так. Если останешься здесь, будешь в безопасности, но не сможешь сохранить меня. Меня получит кто-то другой. Отчасти поэтому мы и смиряемся со смертями всех тех маленьких претендентов, которым не удается победить (и поэтому не вмешались, когда вы начали убивать друг друга, как делаете теперь всегда; очень необычно, правда, но я не совсем понимаю зачем), – все потому, что вы уже мертвы. Все до единого.

Мелани снова моргает, хмурится, чуть расправляет плечи.

— В смысле?

— Я знаю, что ты знаешь, что мертва – ты умерла драматичнейшим образом. Разорвавшееся в груди сердце – прекрасный способ объявить о своем участии. И ты утащила за собой Гарри, потому что вы двое параллельны гораздо дольше, чем кто-либо подозревал. Он бы умер и сам после смены сезона. Возможно, не так драматично; некоторые претенденты даже не замечают, что умерли. Но умер бы сразу. Вы все – ходячие трупы с самого начала коронации, двигаетесь, словно живые, потому что вас поддерживают короны. Любой Зимний или Летний король или королева в момент коронации разом убивает многих, потому что, получив корону, отрезает остальных претендентов от ее даров, а значит, их перестает поддерживать сезон. Не пугайся так, малышка, ты уже убила двоих и при этом сама не знала, что делаешь.

— Но когда… когда мы бросаем вызов, полагается предложить сопернику отречься.

— Да, и если он отречется, то умрет, – девушка – Зима – спокойно смотрит на Мелани. – Будет отрезан от своего сезона и умрет. Не сразу. Это произойдет не так быстро и резко, как во время поединка, но так же неотвратимо. Прости. Тебе нужно это знать. Корона пробыла у моего последнего регента так долго, что многое сгинуло, позабылось, а о таком не следует забывать.

Мелани несколько раз моргает, пытаясь сопоставить слова девушки со словами Джек, которая так беззаботно утверждала, что можно отречься от короны. Но Джек много чего рассказывала, правда? О смене сезонов…

— Я тебе не верю.

— Не обязательно мне верить. Ты в любой момент можешь отречься от своих притязаний на корону или уговорить Гарри все бросить. Надо просто быть искренней, понимая при этом, что обратного пути не будет. И, конечно, умереть. Все смертное умирает. Даже сезоны. Просто мы потом возвращаемся.

Мелани изумленно смотрит на нее.

— Это ужасно. Кошмарно.

— Да. Оба эти слова подходят.

— Это бесчеловечно.

— Малышка, а почему ты решила, что я человек?

Шурша юбкой, Зима подходит ближе, она больше не выглядит ни юной, ни невинной, ни нетронутой. Она оскорбляет эту фиолетово-желтую форму. Мелани хочется сорвать с нее наряд, лишить ее всего привычного и спокойного, хотя она понимает, что Зима выглядит так только для того, чтобы спокойно и привычно было самой Мелани, чтобы Мел услышала то, что ее просят услышать.