Книга Сезонные страхи, страница 49 – Шеннон Макгвайр

— О боже, вы вдвоем все это наверняка целую неделю придумывали! Мел, это же пранк такой? Ты подменила мой пульсоксиметр, наняла эту девчонку, у нее какой-нибудь пранкерский блог, наверное. Подарок на День святого Валентина – моя девушка решила меня разыграть. Солнышко, прекрасная получилась шутка. Если бы только не такая нелепая, я бы наверняка купился.

Но Мелани не смеется. Мелани смотрит на него большими, полными слез глазами, будто его смех ее глубоко оскорбил. Гарри умолкает.

— Думаешь, я бы стала тебе врать про свое сердце? – спрашивает она едва слышно.

— Что?.. Нет, конечно, нет! Я знаю, как серьезно ты относишься к своему сердцу, знаю, просто… У тебя же должен быть пульс, ты не можешь быть мертвой. Мертвые девочки не наряжаются на танцы в честь Дня святого Валентина. Не пьют пунш и не целуют на прощание своих парней. Они вообще ничего не делают. Ты пытаешься приучить меня к мысли, что скоро умрешь и покинешь меня, я знаю, знаю, но это не значит, что я привык! Что когда-нибудь привыкну! Не может быть, чтоб ты была мертва, а значит, все это невозможно, потому что я ничего такого не допущу. Это все розыгрыш, и вовсе не такой забавный, как ты думаешь.

Впереди уже видны ярко освещенные окна дома, знакомые, приветливые, как и всегда. Хотя, возможно, света больше обычного, потому что входная дверь стоит нараспашку, но это глупость какая-то: в семье Гарри отопление включают с первыми признаками осени и не выключают до самого лета. Мама всегда говорит, что не дело отапливать улицу, а папа смеется и отвечает, мол, почему бы и нет, ведь они могут себе позволить, и этот разговор начинается сызнова каждый раз, когда кто-нибудь вместо того, чтобы убавить температуру, открывает окно.

Почему дверь распахнута, становится ясно через мгновение: на крыльце стоит доктор Косгроув и, видимо, спорит с отцом Гарри, потому что оба возмущенно жестикулируют. Машина Косгроува припаркована в самом начале подъездной дорожки. Еще слишком далеко, но даже с такого расстояния Гарри видно, что папа взволнован – поза напряженная, весь на нервах.

Гарри жмет на тормоза. На этот раз не так резко, чтобы никто не улетел в лобовое стекло, и, может, благодаря этой предосторожности, а может, в силу горького опыта, Джек остается на заднем сиденье.

— Ого. Быстро он сюда добрался, – удивляется она.

— Мы живем довольно близко, – губы у Гарри почему-то онемели. – Я раньше ездил к Мелани на велосипеде, еще когда у меня машины не было. Мел, что твой отец тут делает?

— Не знаю. Я ждала, что он разозлится, потому что я не беру трубку, но не думала, что он поедет к Гарри.

Ее мобильник снова гудит. На этот раз понятно, что это не отец – вот он стоит на крыльце, и телефона в руках у него нет, поэтому Мелани берет трубку и смахивает пальцем по экрану. Выслушав, широко распахивает глаза. Теперь видно, что на ней тональник: щеки бледнеют лишь чуточку – на настоящую бледность не похоже, но Гарри сразу же понимает, что кровь отхлынула у нее от лица.

Она тихонько ойкает.

— В чем дело? – спрашивает Гарри.

— Когда мы сегодня оба упали прямо на футбольном поле, Кристина все это засняла, запостила в «Инстаграме», кто-то увидел, и теперь это видео в местных новостях. Повсюду. И все его уже видели, – Мелани роняет мобильник на колени и невидящим взглядом смотрит вперед. – Папа видел. Он знает, что я тайком уходила из дома.