Книга Миттельшпиль, страница 113 – Шеннон Макгвайр

— Размышляю об этом, – признается она. – Если бы мы получили доказательства, что мы брат и сестра, я могла бы познакомить тебя со своими родителями. А ты как-нибудь познакомил бы меня со своими. Нас будет гораздо труднее разделить снова, если весь ближайший круг у нас будет общим.

Ее отец вряд ли хорошо отнесется к тому, что она заявится домой с парнем из Бостона; прошли годы, но Роджер абсолютно уверен, что профессор Чезвич узнает его голос. А как иначе? Есть вещи, которые не забываются, и голос парня, который позвонил и сказал, что твоя дочь умирает от потери крови, – явно вверху этого списка. С другой стороны, если у них будут доказательства, что они брат и сестра…

— А если тест покажет, что мы ошибаемся? – спрашивает он. – Что тогда?

— С каждой новой единицей данных это кажется все менее вероятным, – говорит Доджер. – У нас одинаковые глаза. У нас схожее телосложение. Мы родились в один день – в один час. Если ты дома сможешь найти свое свидетельство о рождении, посмотри, не указан ли там штат рождения. Мой – Огайо. Все это можно подделать, но, если собрать все данные вместе, они становятся весьма убедительными. У нас одна и та же группа крови. Рыжие и каштановые волосы часто встречаются в одной семье.

— Это для тебя важно, да? – спрашивает Роджер.

— Да.

— Почему?

— Потому что, если мы родственники, тебе больше не смогут сказать, чтобы ты от меня отказался. – Доджер совершенно спокойна, точна в каждом слове: она все просчитала. – Нельзя сбежать от семьи.

Она имеет в виду не только его, но и себя, даже в большей степени. Он бросил ее ненадолго. Она попыталась бросить его навсегда. И все же.

— Но если мы не брат и сестра?

— Ты все равно мой брат. Квантовая запутанность сильнее крови.

— Знаешь ли, в оригинальной цитате…

— Это неважно, и у меня под рукой много всего, чем я могу в тебя запустить, так что не будь таким занудой, – весело говорит она. – Если мы не биологические брат и сестра, можно исключить один из пунктов из списка причин нашей квантовой запутанности. А если брат и сестра, то мы могли бы начать поиски аналогичных случаев и обнаружить возможные последствия. Я не собираюсь снова причинять себе вред, но вдруг с одним из нас произойдет несчастный случай? Мы уже знаем, что когда один из нас близок к смерти – близок к смерти и второй, но возможно ли, что ты все-таки переживешь мою смерть или наоборот? Нам нужно знать, насколько мы рискуем друг другом, когда делаем что-то опасное.

— И что тогда? Обложимся мягкими подушками? Я не могу просить тебя перестать жить своей жизнью только потому, что это опасно для меня.

И наоборот – но он точно знает, что она никогда не попросит его об этом: это было ясно по тому, как она реагировала всякий раз, когда давление становилось невыносимым. Если они найдут доказательства, что все травмы потенциально могут передаваться, она не станет осторожнее. Она превратится в параноика, запрет все двери и никого не будет впускать.

— Я не знаю. – Она не скрывает разочарования. – Это терра инкогнита, и у нас под рукой нет физика, который помог бы нам во всем разобраться. Может быть, если мы поймем, от чего отталкиваться, мы сможем такого найти. Убедить его, что нам нужна помощь, но мы не хотим становиться научным проектом. Все начинается с анализа крови. Так что, мы можем пойти сдать кровь?