Книга Миттельшпиль, страница 116 – Шеннон Макгвайр

— Не возвращайся из Бостона.

Роджер останавливается.

Эрин по инерции проходит еще несколько шагов, потом тоже останавливается и разворачивается к нему.

— Оставайся дома, – говорит она. – В Бостоне есть университеты, в которые можно перевестись. Скажи, что заболел. Уноси свою задницу подальше от невероятной дороги, пока не зашел слишком далеко, потому что Невозможный город прямо по курсу, Галчонок, и он ждет тебя. Он знает, что ты идешь. И когда он увидит, как ты выходишь из-за поворота, будет уже слишком поздно.

Роджер уставился на нее.

— Э-э-э, Эрин… Не мое дело, чем ты занимаешься в свободное время, но ты под кайфом? Я не собираюсь уходить из аспирантуры только потому, что у тебя какой-то бзик насчет Под-и-Над. И если я Галка Джек, кто тогда ты? Пшеничная Дженни?

— Мне бы очень повезло, – говорит она, и в ее голосе слышится такая ужасная, болезненная разумность, что он делает шаг назад, прочь от нее, прочь от того будущего, которое она представляет. – Я не иду по невероятной дороге, Галчонок; я не иду встретиться с Королевой жезлов. Я уже встречаласьс Королем кубков, и Паж застывших вод убедилась, что я знаю, что перешла черту. Хочешь навредить себе – вперед, но подумай о Доджер. Она сейчас очень хрупкая. Такие, как она, всегда хрупкие. У Девочки-вороны и Галки Джека много общего, но там, где ты будешь гореть, она впитает всю воду на свете и утонет под тяжестью собственных легких. Контроль у тебя. Она – просто спусковой крючок. Остановись сейчас, пока не стало слишком поздно для вас обоих.

— Теперь ты несешь совсем уже бред, – терпеливо говорит Роджер. – Я был готов не обращать внимания на разные странности, потому что ты соседка Доджер, и я не знаю, что ты сегодня курила, но ты уже пересекла не одну черту, в частности – вышла за пределы разумного. Иди домой, Эрин. Тебе нужно отоспаться. Увидимся после Дня благодарения.

— Я могу видетьфиксированные точки на вашей временной линии. Я не могу изменять их или перемещаться между ними, как можете вы, но я могу их видеть, и вы только что перешагнули через одну. Разве ты не понимаешь? Вы направляетесь через темпераменты прямиком к центру, но, как только вы туда попадете, я не смогу вас спасти. Как только вы туда попадете, никтоне сможет вас спасти. Король кубков сразу же вас увидит. Король кубков видит всех кукушат, когда они возвращаются в родное гнездо.

— Иди домой, Эрин. – Роджер снова начинает идти, на этот раз быстрее, сразу минуя Эрин. Она остается стоять. Он благодарен ей за это, но не замедляет шаг.

— Когда придет время встретиться с Королем, не говори, что я тебя не предупреждала, – кричит она ему вслед, – не говори, что я не пыталась!

— Иди домой, Эрин, – говорит он и исчезает за углом.

Эрин стоит на месте и считает от ста до одного, чтобы дать ему время вернуться. Он может вернуться. Это может случиться. Некоторые люди, когда их предупреждают о надвигающейся гибели, возвращаются, чтобы узнать детали. Большинство – нет. Большинство предпочитает притвориться, что предупреждения не было, что они понятия не имели, что их ждет.

Роджер не возвращается. Почему-то она не удивлена. Она назвала его Галчонком, Галкой Джеком, потому что он и есть Галка Джек, согласно формулировке Бейкер – старой суки, тщательно зашифровавшей инструкции, чтобы указать путь следующему поколению алхимиков. Но в действительности каждый, кто идет по невероятной дороге к просвещению, – это Эйвери и Циб, и Роджер не исключение. У него и у его сестры есть только по одному железному башмаку. Но это неважно. Пока они идут вместе, они пройдут весь путь до конца, а потом…