Книга Миттельшпиль, страница 99 – Шеннон Макгвайр

Лента времени: 17:09 PST, 3 сентября 2008 года (шестнадцать дней спустя)

Восстанавливать былую дружбу всегда нелегко. Заниматься этим в первый месяц аспирантуры, когда за каждым углом поджидают новые знания и новые обязанности, практически невозможно. Научник Роджера две недели кряду поручает ему проводить вводные экскурсии по кампусу, снова и снова напоминая, что волонтерство дает определенные привилегии в библиотечной системе. Стоит потерять немного времени, чтобы потом брать любые справочные материалы на дом, не беспокоясь о том, наложены ли на них ограничения. Что касается Доджер, она исследует кампус, находит, где можно безопасно пристегнуть велосипед, изучает, где и чем можно питаться, хотя в основном довольствуется пиццей: это быстро, дешево и дает все необходимые питательные вещества, во всяком случае, если добавить дополнительную порцию артишоков.

И все же они выкраивают время, чтобы встретиться – в «Старбаксе» недалеко от кампуса, или возле библиотеки, или на главной университетской площади. По возможности они избегают прикосновений. Они беспокоятся меньше, чем раньше, меньше переживают, что случится что-то ужасное. Они не говорят о том, как он много курит и какой он худой. Не говорят о ее шрамах и о том, что она слишком быстро гоняет на велике. Впервые со времени их знакомства они чувствуют, что у них есть друг от друга секреты, и это немного больно, но одновременно успокаивает. Значит, все происходит на самом деле.

Через две недели Роджер снова стоит на знакомом пороге и жмет на кнопку звонка. Слышится тонкий звук, словно там, за дверью, его вылетел поприветствовать пчелиный рой.

Дверь открывает незнакомая девушка – невысокая, пухленькая, прекрасно сложенная, с искусно уложенными каштановыми волосами. Она хмурится.

— Чем могу помочь?

— Кэндис, полагаю? – говорит он вместо ответа. – Доджер дома?

Хмурое выражение сменяется озадаченным. Он не похож на математика: нет никаких явных признаков – ни калькулятора, ни гиковатой футболки с математическим каламбуром. Некоторые первокурсники даже таскают с собой антиквариат вроде логарифмических линеек, чтобы им подобные наверняка их заметили. Занимательная форма университетской клановости. Келли – его бывшая с кошкой – писала статьи по этой теме: документировала, как образуются клики среди студентов и старшеклассников.

— Кто-то записал ее на вечеринку для новеньких? – спрашивает она. – Потому что, если ты пришел, чтобы ее сопровождать, подожди, пока я сбегаю за телефоном. Хочу запечатлеть, как она пойдет всеми оттенками красного, пока будет на тебя орать.

— Я не поклонник, – говорит он. – Я лучший друг.

— У Доджер нет друзей, – говорит Кэндис.

— Брат, – говорит Доджер, подходя к Кэндис сзади. Пространство довольно узкое, чтобы в нем можно было разминуться, но Доджер удается ее обойти, причем удивительно элегантно.

Повернувшись к Кэндис лицом, она по-хозяйски кладет руку Роджеру на плечо и говорит:

— Мы собираемся часто видеться, потому что впервые учимся в одном месте. Так что будь полюбезнее. Или, по меньшей мере, не веди себя совсем ужасно.

— Ужасы – это привилегия Эрин, – отвечает Кэндис. – Я не знала, что у тебя есть брат.

— Я кладезь тайн, – торжественно говорит Доджер.