Книга Война без людей, страница 120 – Харитон Мамбурин

За люком оказалась просторная землянка, укрепленная бетонными столбиками, с изоляцией и прочими прелестями, милыми сердцу окапывающимся мужикам. Она достаточно быстро проветрилась, заправленная брикетами печка-буржуйка начала делать температуру комфортной, так что вскоре мы с Ржой уже сидели за криво сбитым столиком, задумчиво цедя заваренный майором чай. Скорее чифир, правда.

— Рассказывай, Витя, — как-то томно вздохнула отправившая меня в очередной раз на смерть (и подставу) женщина, откладывая чай и принимаясь вскрывать банку с разогревшейся на печке тушенкой.

— Нелла Аркадьевна… — вежливо назвал я женщину по имени-отчеству, скромно интересуясь, кормили ли её в застенках только ухой? Или, когда она её так объелась?

— Изотов… — меня смерили взглядом поверх поднесенной ко рту банки, — Во-первых, я хочу есть и буду есть. Во-вторых, я очень сомневаюсь, что ты, летая у черта на рогах, овладевал последними разведданными и вообще понимаешь, что творится. Скорее всего, ты метался как дурак, убил кучу народа, может, трахнул еще несколько девиц. Возможно пострадал, у тебя морда какая-то выцветшая и больная. И глаза горят нехорошо. К чему я веду? К тому, что у нас нет трех недель, чтобы я тебе, с перерывом на сон, посрать и обед, рассказала всё, что знаю. Зато, если ты доложишь о своих метаниях, я смогу прояснить картину для себя, а потом изложить её и тебе? Такой расклад тебя устраивает? Тогда начинай.

Против логики не попрёшь. Тем более, что ряд из четырех литровых банок тушенки на печке, мешающий поставить мою пятую, намекает, что питательную жижу майор усвоила, пока я её сюда нёс. Я начал рассказывать историю своих злоключений, попыхивая тлеющим табачным солдатиком и отхлебывая чифир. Рассказал всё, буквально, даже описал остановку на Ямайке, без особых деталей, конечно. Блондинка слушала, не перебивая, лишь сосредоточенно поглощая еду с перерывами на задумчивые перекуры. Уточняющих вопросов почти не задавала, лишь один раз меня спросила, правда ли, что Любимов, один из самых известных неогенов-перебежчиков, умер в камере со мной. Услышав ответ, молчала до самого конца, вновь начав расспрашивать только о моменте, когда меня пытался уговорить подмёныш в её облике.

— Вам, кстати, это тело и лицо идут куда больше, чем другим, — хмыкнул я, — Носить умеете.

— Иди в жопу, — скривилась бывшая пленница, — А лучше жри, молчи и слушай.

Первой новостью было то, что Витя дурак, решивший, что Окалина отослала его на поживу «Стигме». Вспомни-ка, Симулянт, в какой спешке было принято решение? Никакой западни бы просто организовать не успели, если бы делали это совместно, эта твоя Машка проникла на борт самолета почти сразу. И она не знала, насколько ты отмороженный, чтобы моментально среагировать на её присутствие. Участвуй в этом Ржа, Антипрогност бы не накосячила.

Потом? Да. Потом сделка с Валиаччи, устроившего синхронное появление четырех «мертвецов»-шахидов, определила судьбу некоего Виктора Изотова и его команды.

— А знаешь почему, Витя? — продолжала задымлять небольшое помещение майор, — Потому что ты… мы… допустили огромную ошибку. Мы просто не увидели потрясающий косяк. Деталь, благодаря которой у тебя планов на успех было — ноль. Хер целых, хер десятых. Догадаешься, о чем я?