Книга Укус Милосердия, страница 72 – Харитон Мамбурин

— Вот те раз… — удивленно пробормотал Шегги, растерянно тряся головой.

— Что это? Что это было? — Тарасова, разумеется, паниковала, но так, слегка. Утро же.

— Чудо, — авторитетно заявила Шпилька, независимо отряхивая свою майку, — Это было чудо.

— Причем, очень близко, — озвучил я, направляясь к дверям, — Нужно проверить!

Чудеса являются прерогативой Верхнего мира. Это не совсем магия, это точно не наука, это категорически необъяснимо и полностью таинственно. Они, чудеса, как вампирские крипы — нарушают любые законы и правила, смеются над естественным ходом вещей, совершенно недоступны никому, кроме своих хозяев. То есть, божественных сущностей. А еще да, работают везде и кашлять хотели на дефицит магии в воздухе, но проявляясь, сиречь манифестируя — разгоняют эту самую магию к чертовой матери. Несильно, но близстоящие мы как раз и ощутили эту волну.

— Постой, — озадаченно пробубнила у меня за спиной Тарасова, — Ты же говорил, что вампиров изобрели некроманты?

— Ну да, — открыв входную дверь, я зорко озирался по сторонам, в надежде увидеть чудо до того, как оно увидит меня, — Но у некромантов всегда было много знакомых богов. Ну, знаешь, общие темы, общие знакомые, «дай порулить покойником», «пошёл в жопу, а то изгоню нежить», миры мертвых, разделение зон влияния, наемничество…

Скрываться чудо даже и не думало. В нашем небольшом, всего на восемь домов, тупичке Малиновой, одно из зданий, как раз находящееся напротив большого и заросшего дома Йага Тага Каббази, претерпело разительные изменения в своем облике. На месте крепкого, но какого-то безликого особняка, в котором раньше жила пожилая чета полуэльфов, теперь находился здоровенный двухэтажный домище, но не простой, а самый настоящий сруб. Как будто этого было мало, домище вовсе не выглядел новым, да еще был богат пышной зеленью, удивительно хорошо гармонируя с домом жаболюда. На крытой зеленеющим дёрном крыше этого дома из средневековья сидели два павлина, мелодично и довольно громко орущие.

— Павлины не поют, у них отвратительный голос, — выглянувший за мной Шегги в трико и майке-алкоголичке явно был расстроен неправильными павлинами.

— Дома, знаешь ли, так просто не появляются, — внесла свою лепту уже натянувшая штаны Шпилька, вышедшая к нам, — … и не пропадают.

— А там еще и вывеска есть! — робко заметила Алиса.

Действительно, у свежепоявившегося суперсруба возле тротуара был вкопан мощный короткий столб, на котором вальяжно покачивалась внушительная деревянная вывеска.

— Я на разведку, — кратко оповестил я население собственного дома, выдвигаясь вперед.

— Я с тобой!

— И мы! — пискнула Шпилька.

— Может, оденемся? — рассудительно заметил полутролль.

— И так сойдет!

Ну а что? Штаны, майки и халаты. В отличие от некоторых вертихвосток остальные господа соблюдают приличия дома Арвистера!

На вывеске возле странного строения красовалось нечто непонятное, напоминающее стоящий пельмень, причем с головой и очень большими ушами, слегка похожими на гоблинские. Всю интригу изображения ломало ниже выжженное в дереве название:

Таверна «Отвернувшийся Слон». Открыто: всегда

— Это что, блуждающий трактир⁈ — тут же восхищенно пискнула наша микро-девочка.

— Нет, — покачал головой я, разглядывая следы времени на низеньком деревянном заборе, коновязи и столбе с отвернувшимся слоном, — Блуждающие трактиры не сходят со своих маршрутов и всегда одноэтажны.