Книга Магия Слова, страница 18 – Владимир Батаев, Илай Шань

Таня завизжала. Интересно, она почувствовала это? Увидела радугу?

В синкретизме есть красота.

Я стряхнул ладонями капли. Ноги, будто вросли в землю. Эйфория покинула меня, но бодрость осталась.

— Все хорошо. Я — друг.

Таня торопливо одевалась и ловко зашнуровала кожаный корсет. Интересно, когда научилась.

Вторая тренировка далась легче, хотя меч по-прежнему оттягивал руку. Неужели я такой слабак? Это всего лишь деревяшка!

Мы фехтовали с Таней, отрабатывая друг на друге основные приемы, и я вдруг осознал, что вхожу во вкус. Приятно чувствовать себя более сильным и ловким.

— По груди не бей! — предупредила Таня. — Или пожалеешь.

У нее тоже получалось неплохо, особенно для студентки-словесницы.

— Закончили! Пора завтракать и собираться! Через два часа выступаем, — скомандовал Лот.

Мы с Таней решили еще раз облиться холодной водой. Больше из любопытства: а вдруг мир опять расцветет? Вдруг мы увидим синкретизм в действии?

Но нет, видимо, дело было не только в закаливающих процедурах.

Ничего особенного я не ощутил — вода как вода, только ледяная. Зато я почувствовал прилив энергии, будто и не было бессонной ночи.

Зато поданный завтрак меня удивил. К растительной каше, к которой мы успели привыкнуть, подали самый настоящий алкоголь! По сути спирт, едва подслащенный какими-то травками.

Я почувствовал себя Винни-Пухом и даже промурлыкал песенку: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро…»

Таня дернула меня за руку:

— Зачем ты это выпил, увалень? Тебе еще на лошадь садиться.

Мысль о лошади заставила меня содрогнуться и протрезветь. Тут никакой синкретизм не поможет… Ну, почему в этом мире автомобили есть только у горстки магов?

Принцесса сегодня была ослепительна в изумрудном дорожном костюме. Я вдруг подумал, что начинаю привыкать к своеобразной внешности троглодитов, и Ульрика кажется мне почти хорошенькой.

Да и Таня расцвела. Синкретическая мода с закосом под Средневековье ей к лицу: мягкий корсет не стесняет движений, а подчеркивает грудь и талию. Кожаные штаны обрисовывают формы, да и меч на поясе ничуть не портит, скорее, придает нашей институтской скромняшке воинственный вид.

Хоть Танюха и хнычет, чувствую, наши приключения ей по вкусу. Это же не навсегда. Мы обязательно вернемся домой. К учебникам, к занудам-преподам, к неугомонным школьникам. А еще к Синтаксису, Морфологии, Лексике…

К нашей жизни студентов-филологов. И приключения в мире Синкретизма покажутся лишь страшным сном.

А пока передо мной стояла куда более насущная задача — залезть на лошадь и не упасть с нее.

Я с завистью смотрел, как невысокая Танюшка взлетела на коня и пришпорила его, сразу заставив повиноваться. Лот, подошедший помочь, лишь одобрительно усмехнулся и дотронулся до бедер девушки, плотнее прижимая их к крупу лошади.

— Ее зовут Розалинда, хорошая кобылка, как раз для тебя. А для Аля я оседлал Мелисандру. Она спокойная и очень выносливая.

— Чувствую, что Роза будет быстрой и послушной, — согласилась Татьяна, поглаживая гриву.

Руки троглодита на своих бедрах она проигнорировала.

Я же робко похлопал Мелисандру:

— Привет, подруга. Не уронишь меня?

Хотя я далеко не низкого роста, лошадь казалась огромной. Видимо, троглодиты выводят особую породу великанов.

— Тебя подсадить? — издевательски спросил Лот. — Хватит трусить, господин синкретист. Левую ногу вставь в стремя и обопрись на нее, а правую резко закидывай в седло. Держись крепче. Так… Неплохо. Да не виси, подтянись немного на руках. Что ж ты слабенький такой…