Книга Возрождение клана, страница 80 – Владимир Батаев, Илай Шань

Я не сразу сообразил, что речь идет о бруске, в котором «записывались» лекции, если я внимательно их слушал. Не знал о такой функции. Да это почти синкретический смартфон! Надо будет расспросить у подружек, что еще с ним можно делать. К своему стыду, за время обучения я так и не озаботился изучением «бруска».

Возвращаясь из медицинского крыла в спальню, я спустился по лестнице, намереваясь пройти через коридор, где находились помещения для преподавателей. Был и другой путь, через библиотеку и комнаты отдыха, но там существовал риск наткнуться на шпану типа моих знакомых «комендантов из клана сонорных».

Я вздрогнул от звука пощечины и женского крика:

— Да как ты посмела, малолетняя тварь? Долго еще я буду прикрывать твои косяки? Я долго терпела, но это уже перебор! Гребаная ты идиотка! Индира уже сидит на хвосте, если она узнает, нам обеим не сносить головы.

Еще пощечина.

Кого это там избивают? Надо заступиться. Я выскочил в коридор, но тут же юркнул обратно на лестницу. Строить из себя Робин Гуда резко расхотелось. Пусть родственники сами разбираются между собой. Не зря же говорят, что нельзя выносить ссор из избы.

Напоследок я оглянулся. Изольда сжимала худенькие плечи Серпентины и осыпала саламандру проклятиями и бранью.

Я сидел в садовой беседке вместе с Таней и Ульрикой и судорожно тыкал в свой магический брусок.

— Может, хватит издеваться над устройством? Это тебе не смартфон, оно не обновится, — одернула меня Танюха.

Я вздохнул и в третий раз прочитал имена погибших синкретистов. Нашел парочку знакомых — с ними мы спускались в подземелья, вместе обедали и сидели рядом на общих лекциях. Конечно, больше всего погибло новичков, но были и старшекурсники, для которых Потешные игрища стали последним боем. Я прочел списки в четвертый раз, но так и не нашел среди умерших Раама.

— Ищешь его вздорное величество? — поинтересовалась Ульрика. — Думаю, принц пока жив.

— Надо пойти и узнать. Вдруг про него забыли…

— Это невозможно. Да и не можем мы сейчас пойти в медицинское крыло. Сам понимаешь, — мягко остановила меня троглодитша.

Я понимал. Мы мокли под дождем, а не сидели на лекциях лишь по одной причине — все преподаватели были заняты встречей кланов, прибывавших в Школу. Сегодня началась выдача тел погибших синкретистов.

Утром Изольда прочитала нам короткую лекцию об истории синкретизма, которую я воспринимал как местный фольклор, как сказочки о волшебниках. Да и мои одногруппники не могли поверить, что когда-то маги создавали летающие машины, одним взмахом руки меняли погоду, с легкостью управляли боевыми мутантами. Сейчас синкретисты не творили и десятой доли описанного в исторических анналах.

Наверное, ректорша и сама почувствовала, как фальшиво звучат сказания о деяниях великих магов, когда в подземных хранилищах лежат тела молодых волшебников. Или тех, кто мечтал ими стать и поплатился за это жизнью. Так ли сильны синкретисты, если начинающие мрут как мухи под лапами и когтями мутантов?

Я прочитал на губах Изольды невысказанное слово — вырождение. Ректорша грустно улыбнулась и попросила студентов не путаться под ногами:

— Посидите в саду или в библиотеке. Сейчас как раз идет дождь. Он настроит вас на магический лад и поможет высвободить скрытые способности.