Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 157 – Брендон Сандерсон

На юго-востоке луга упирались в побережье. Ясногорье, а с ним и ферма семьи Сзета, находилось в почетной области вблизи камнестражнического монастыря, расположенного высоко в горах. В представлении Сзета место для жизни тут было идеальное. Можно любоваться горами и в то же время ходить к океану. Можно целыми днями шагать по степи и не встретить ни души. В начале года они пасли скот здесь, рядом с фермой. Потом перегоняли овец выше по склону в поисках нетронутой высокой травы.

Сзет присел рядом со старенькой Молли, почесывая ее за ушами, и овечка принялась тереться об него головой. Пусть она облизывала камни и ела землю, зато ее всегда было приятно обнимать. Он любил ощущать ее тепло, прикосновение жесткой шерсти к щеке, то, что она оставалась рядом, когда другие овцы разбредались.

Молли тихонько проблеяла, когда Сзет отпустил ее. Он смахнул с головы соленый подсохший пот. Может, ему и не следовало упражняться в танце так усердно, но он знал, что допустил несколько ошибок в движениях. Отец говорил, на них лежит благословение как на способных прибавлять под взглядом Земледельца. Идеальное положение. Не нужно надрываться в поле, никто не заставляет убивать и отнимать, знай себе ходи за овцами и развивай собственные таланты. Свободное время – величайшее благословение в мире. Может, потому люди с морей и стремились перебить их и украсть овец. Чужаков, должно быть, злил вид такого прекрасного места. Эти ужасные люди, словно капризные дети, уничтожали то, чем не могли завладеть.

— Как ты думаешь, – шепнула Элид, – служители монастыря выйдут когда-нибудь, чтобы сразиться за нас? Обнажат мечи во время очередного рейда?

— Элид! – воскликнул Сзет, вставая. – Шаманы ни за что не станут отнимать!

— Мама говорит, они тренируются с Клинками. Я бы хотела на такое посмотреть, подержать какой-нибудь в руках. А зачем тренироваться, если не…

— Они будут сражаться с Приносящими пустоту, когда те нагрянут, – отрезал Сзет. – В том и смысл. – Он взглянул в направлении океана. – Не говори о мечах. Если чужеземцы прознают о сокровищах монастырей…

— Ха! – фыркнула сестра. – Я бы посмотрела, как они попытаются ограбить монастырь. Я однажды видела носителя Чести. Она могла летать. Она…

— Не говори об этом, – перебил он. – Уж точно не под открытым небом.

Элид закатила глаза, по-прежнему лежа на траве. Куда она дела флейту? Если отцу опять придется делать новую… Она терпеть не могла, когда брат поднимал эту тему, и Сзет заставил себя промолчать. Он отодвинулся от Молли и посмотрел на землю в том месте, где она лизала.

И обнаружил еще один камень.

Сзет отпрянул – отчасти от потрясения, отчасти от ужаса. Камень был маленьким, всего с ладонь шириной. Он выглядывал из земли, вероятно вымытый прошедшим ночью дождем. Сзет, пятясь, прижал пальцы к губам. Не наступил ли он на него, пока танцевал? Камень лежал в утоптанной земле круглой площадки.

Что… что следует делать? Он впервые наблюдал явление камня. В других деревнях и полях камни, тщательно отмежеванные и должным образом почитаемые, лежали по многу лет.

— Что с тобой? – спросила Элид.

Он только рукой указал. Ощутив, должно быть, степень его волнения, она встала и подошла ближе. И ахнула, едва увидев причину.

Брат с сестрой переглянулись.