Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 160 – Брендон Сандерсон

Шаллан сняла ее Образ: за исключением визиря, из присутствующих в пачке рисунков Хойда не хватало только ее.

— Мне доставляет удовольствие осмысленная опасность, Ледяной Язычок, – ответил Мрейз. (Шаллан знала, что у него для каждого есть свое прозвище. Не позывной, просто причуда.) – Опасность, имеющая ценность и преподающая урок. Безрассудная опасность, не несущая смысла, это пустая трата сил. Бордель для эмоций.

Он выстрелил из арбалета, и укрупненная стрела полетела в один из тюков с сеном.

— В центр не попал, Мрейз, – заметил кто-то.

— Для того я и тренируюсь, – отозвался Мрейз, перезаряжая оружие.

Убийца принес напитки, и Шаллан забеспокоилась, каких действий ждут от нее. Хорошо бы не подачи напитков. Она не слишком высоко оценивала свою способность сымитировать акцент Иятиль, который слышала всего пару раз, – в случае, если придется спрашивать у кого-нибудь о его предпочтениях. Лучше вообще ничего не говорить.

Она крадучись двинулась вдоль стены. За ней стелился дым от курильницы с благовониями.

На нее взглянула Иятиль.

В груди Шаллан вспыхнула паника, словно кинжал скользнул меж ребер.

«Спокойствие», – напомнила Вуаль.

Изо всех сил постаравшись не утратить самообладания, Шаллан выбрала себе место и присела на корточки, скопировав позу Иятиль. Раз движение привлекло внимание, она твердо решила замереть на месте. К счастью, это оказалось верным решением. Иятиль снова переключила внимание на собравшихся, а другой убийца вернулся на прежний пост у западной стены и продолжил наблюдение, скрестив руки на груди.

— Неужели, Мрейз, мы все собрались здесь, рискуя, что нас раскроют, ради этого устройства? – спросила Ледяной Язычок, потягивая содержимое бокала.

— Нет, – ответил тот, снова поднимая оружие. – Это всего лишь развлечение.

Он выстрелил и поразил мишень, хотя и не в центр.

— Кто-нибудь из вас когда-нибудь таким пользовался?

— Арбалет, – произнес азирец. – Общепринятое оружие стражи.

— Нет, – возразила Ледяной Язычок. – Это тайленская ручная баллиста. Тяжелее обычного арбалета, предназначена для метания крупных снарядов.

— Именно, – кивнул ей Мрейз. – Их разработали, чтобы поджигать вражеские паруса, забрасывая в них масло и горящие головни. Никогда, к сожалению, не отличались особой эффективностью, но некоторые энтузиасты очень их ценят. У моего отца имелось несколько таких во времена моей юности. – Он поднял устройство, внимательно его разглядывая. – Современное оружие, полагающееся на силу механизма, а не мышц.

— Наводить эту штуковину явно непросто, – подал голос кто-то из присутствующих. – Никак не возьму в толк, чем она тебя так заинтересовала.

Мрейз небрежно вложил новую стрелу. Шаллан разглядывала его со своего места. У его действий всегда была цель. Какой же урок кроется здесь?

Шквал! Даже когда он на нее не смотрел, ей было не по себе. Хуже того, она ощутила ледяной холодок, ползущий по затылку, и – вопреки всем своим стараниям – бросила взгляд на Иятиль. Женщина смотрела в ее сторону.

Шаллан тотчас отвела взгляд, дыша как можно спокойнее. Все равно появился один спрен тревоги – извивающийся черный крест. Не заподозрила ли ее Иятиль? Сам по себе спрен мало что значил, ведь разволноваться можно фактически из-за чего угодно, но…

Шквал! Шквал, шквал, шквал! Эти люди – эксперты в том самом искусстве, которым Шаллан как Вуаль делала вид, что владела. По лицу ее заструился пот, и маска вдруг показалась тяжелой, удушающей. Дыхание то и дело сбивалось, горячо обдавая щеки, делая кожу влажной. Маску хотелось сорвать.