Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 163 – Брендон Сандерсон

Мрейз не ответил. Он подготовил оружие к новому выстрелу, однако на этот раз выбрал стрелу с закрепленным у наконечника самосветом. Что там они говорили? Что ручные баллисты предназначены для метания более крупных снарядов?

Шквал побери! Сам по себе самосвет ничего не значит. Но если ему удастся раздобыть антибуресвет, разработанный Навани за время отсутствия Шаллан…

Он выпустил стрелу и попал точно в цель.

«Мудрость прошлого способна отменно научить, как обращаться с миром, каким он был. И только таким, каким он был».

Мрейз демонстрировал не увлечение архаичным, устаревшим механизмом. Он тренировался в обращении с оружием, которое неожиданно оказалось подходящим для убийства Сияющих – и их спренов.

— Попав в Духовную реальность, – сказал Мрейз, – мы с Иятиль станем следить за Далинаром. Если держаться рядом с ним, он почти наверняка выведет нас к темнице.

— Откуда ты знаешь? – спросила Ледяной Язычок.

— Оттуда, – ответил он. – Мастер Тайдакар одобрил намеченный курс, а вы, все восемь, будете руководить в наше отсутствие. Больше вам ничего знать не требуется.

— Прошу прощения, – не унималась Ледяной Язычок, – но мы духокровники. Никаких секретов, Мрейз. Таковы правила.

— Действия мастера Тайдакара доказывают, что он в это правило не верит, – сказал Мрейз. – Порой информация несет в себе опасность, и ее следует хранить в ножнах, как добротный клинок.

Шаллан сильнее подалась вперед, но уловила кое-что краем глаза. Иятиль пришла в движение. Она пересекла комнату и, склонившись к Шаллан, что-то прошептала.

На языке, который девушка не узнала.

* * *

Далинар и Навани сидели на стульях посреди садовой комнаты, лицом друг к другу. Он держал ее за руки, а вокруг них без ветра или прикосновения шевелились лозы. Навани сказала, что они танцуют под ритм, неслышный Далинару.

— Ну? – спросил он. – Что думаешь?

— Не знаю, Далинар, – ответила она, крепче сжав его руки. – Что произойдет, если все получится? Я тебя потеряю?

— Если мне доведется Вознестись к Чести, – сказал Далинар, – не думаю, что ты меня потеряешь. Со мной недавно говорила Культивация, а, по словам Эш, Честь нередко общался с Вестниками.

— Я имею в виду не то, что я лишусь твоего присутствия, – возразила Навани. – Я имею в виду, что лишусь тебя – твоей любви, твоей человечности. Не хочу быть эгоисткой, и мы поступим так, как нужно для мира. Но я должна спросить. Что это будет значить, Далинар? И не может ли это быть кто-то другой?

Он не знал ответа ни на первый, ни на второй вопрос. Они подались навстречу друг другу, и он уперся своим лбом в ее. Размышляя. Решая. Из-под камней у его ног полезли спрены страха.

— Все это время, Навани, – прошептал он, – я пытался стать лучше. В процессе я познал ужасающую правду и поделился ею с миром: что наш бог умер тысячи лет назад, что человечество украло этот мир у его исконных хозяев. Ответы, бывшие раньше простыми, оказались сложными. Меня страшит этот шаг, но я все равно хочу снова найти ответы. У меня такое чувство, будто меня все это время что-то вело. Что-то необъяснимое, что-то, помимо Чести. Я знаю, кто-то должен встать и сделать это. Состязания недостаточно. Есть что-то еще, и, думаю, я единственный, кому под силу выяснить, что именно. Я так долго искал способ стать сильнее как узокователь, и это был шаг к более масштабной правде – о том, кем мне нужно стать на самом деле.