Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 161 – Брендон Сандерсон

«А ты заметила, – спросила Вуаль, – что у него штанина осталась в носке?»

Шаллан вновь взглянула на Мрейза и увидела, что так и есть. Одеваясь, он не выправил сзади правую штанину из носка. В свете ее паники эта деталь показалась почти комичной.

Вуаль усмехнулась: «Шаллан, он всего лишь человек. Как и все они. Как Мрейз пытается тебя контролировать?»

— Запугиванием, – прошептала она. – Запугиванием, секретами и аурой таинственности.

«А если ты откажешься поддаваться всему этому?»

Тогда…

Просто человек. И Иятиль тоже. Люди, причем чересчур уверенные в себе и способные допускать ошибки. Им не придет в голову, что Шаллан окажется здесь, не придет в голову, что она в состоянии скрыться под личиной одной из лучших среди них.

«Даже самый умелый мечник может проиграть поединок, – сказала Сияющая. – Пусть они и хороши, но, если бы тебя в чем-то заподозрили, уже бы сделали что-то. Ты справляешься».

«Ты справляешься, – подтвердила Вуаль. – Посмотри, какой у него дурацкий вид».

На самом деле это было не так: застрявшая штанина – мелкая оплошность, какую люди совершают сплошь и рядом. И Шаллан понимала, что замахнулась на то, что ей не по зубам. Но сделать это было необходимо, а мелкая ошибка, допущенная Мрейзом, указывала на то, что он небезупречен. Шаллан тихонько фыркнула, и спрен тревоги исчез.

— Знали ли вы, – говорил Мрейз собравшимся, – что в некоторых мирах арбалет был основным оружием на протяжении целой эпохи? Хоть перезаряжать его в среднем дольше, чем лук, для его использования требуется меньше сноровки. Вместо стрелков, практикующих всю свою жизнь, или царственных светлоглазых в доспехах полями сражений там правят земледельцы с парой месяцев подготовки и технологическое превосходство.

— Пока через их ряды не промарширует осколочник и не размажет их всех в кашу, – заметил мужчина в алетийском мундире. – Аладар как-то попробовал использовать арбалетчиков, слыхал? Они, безусловно, мощно бьют, но медленно. Наиболее эффективны при поддержке хорошего заслона из пикинеров. И если на другой стороне есть один человек в осколочном доспехе, эти арбалетчики притягивают его, как дождь – лозы.

— Любопытные слова, Цепь, – произнес Мрейз, снова целясь из ручной баллисты и спуская механизм. – В них слышится мудрость прошлого, способная отменно научить, как обращаться с миром, каким он был. И только с таким, каким он был.

Он взглянул на Иятиль, и та жестом велела ему продолжать. Он отложил баллисту и открыл окошко в возвышении. Оттуда выплыл светящийся шарообразный спрен, очень похожий на сеона, обнаруженного Шаллан в ящике для связи.

Спрен изменил форму, обретя черты лица немолодого усатого мужчины.

Минутку… Не кажется ли оно знакомым?

— Рассказывай, – велел Мрейз.

— Мы нашли Рестареса, – доложила парящая в воздухе светящаяся голова. – Он рассказал нам, а также Шаллан подробности. Темница Мишрам спрятана в Духовной реальности.

Шквал побери! Это же Фельт! Солдат Адолина!

Шаллан бросило в холод, а вместе с ним накатило невыносимое чувство нереальности происходящего. Фельт – шпион.

Фельт – духокровник.

Хорошо, что никто на нее не смотрел в эту минуту, потому что ей не удалось отогнать маленького спрена потрясения. Она убила столько времени на поиски шпиона – по сути, все время, пока путешествовала через Шейдсмар, – чтобы решить, что им была она сама. А тем временем Мрейз послал с ней подстраховку. Разумеется!