Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 180 – Брендон Сандерсон

Впрочем, его никто не видел с момента нападения на башню. Должно быть, спит где-то. Он умный. Всегда как будто знает, когда кто-то собирается заставить его что-то сделать, и быстренько сматывается.

И все же Крадунье стоило быть примером для подражания получше.

— Гэв, – сказала она принцу, – забудь, что слышал от меня это слово.

— «Поэзия»? – уточнил он.

— Ну да. Оно самое. Очень плохое слово.

Гэв торжественно кивнул. Да уж, этот малыш серьезен не в меру. Весь этот год – с тех пор, как Гэва спасли из Холинара, – Крадунья настойчиво старалась с ним подружиться. К счастью, его не было в башне во время вторжения: он уезжал вместе с дедом на войну.

Он мало разговаривал. Крадунья знала по опыту, что иногда, чтобы слушать – и по-настоящему услышать – кого-то, надо быть рядом, в том числе тогда, когда он молчит. Сегодня, впрочем, он вел себя не так замкнуто, как обычно.

— Крадунья? Как ты думаешь, деда и бабуля… мне рады? Их не расстраивает, что приходится обо мне заботиться?

Крадунья не стала обнимать малыша за плечи, хотя и хотелось. Он вздрагивал, когда так делал кто-то, кроме родни, а такие штуки надо уметь подмечать. Обнимашки подходят не всем.

Но в бок она его все же пихнула.

— Они тебя любят. Родаки вечно заняты и порой забывают, что мы тоже люди и хотим что-то решать.

Гэв кивнул, глядя на закрытую дверь напротив.

— Ты пробираешься, куда тебе не положено.

— Ага!

— Это неправильно. Так делать не надо.

— Гэв, – сказала Крадунья, – иногда надо делать то, что не положено.

— Почему?

— В этом мире полно того, что вроде как делать не положено, но на самом деле норм. И полно того, чего правда-правда делать не стоит. Никто не объясняет, где что, так что приходится выяснять.

— Это трудно.

— А то, – согласилась Крадунья и оценивающе поглядела на вентиляционные отверстия на стене.

— Ты опять полезешь? – спросил Гэв. – Несмотря на то, что он сказал?

— Может, – ответила Крадунья. – С Далинаром надо быть поосторожнее. Он реально старый – в смысле, как горы или дерь… э-э… всякое. Но почему-то не втыкает, что есть вещи, которые надо делать, хотя все говорят, что это неправильно. Сечешь?

Гэв посмотрел на нее в замешательстве.

— Просто поверь, – сказала Крадунья. – О! Вспомнила! Башня, ты тут?

Спрен башни проявился рядом в виде столба света, протянувшегося от диска в полу до такого же в потолке. Спрен любил Крадунью за крутость. И ведь правда странно, что мало кто разделял это отношение.

— Что такое? – отозвался Сородич.

— Ты там не нашла мою курицу? – спросила Крадунья.

— В моих залах нет курицы, подходящей под твое описание.

— Она здесь! – воскликнула Крадунья. – Посмотри еще разок. Она красная, с клювом и перьями. И говорит всякое. Как человек.

— Крадунья, ты ее много раз описывала.

— Она была ранена и испугана. Ее забрали, пока я торчала в клетке. Тебе надо ее найти, чтобы я могла помочь.

Сородич не ответил. Эти ужасные люди, должно быть, куда-то забрали курицу. Тот мужик со шрамом и избытком улыбок. Но Крадунья ее отыщет. Рядом Виндль отрастил лозу и похлопал Крадунью по спине. Это было мило.

Что еще лучше, вскоре мимо пролетел Дрехи на доклад. Преисподняя, вот зачем у него такая обтягивающая форма? Когда он нагнулся над столом с картами, Крадунья наклонилась вбок, чтобы лучше видеть. Преисподняя!