Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 255 – Брендон Сандерсон

Именно в точке назревающего прорыва и требовался Адолин. Он примчался туда с умопомрачительной скоростью, проскальзывая по камням, и мгновенно призвал Майю. Какой-то предприимчивый азирский офицер из задних рядов крикнул своим людям, чтобы освободили место. Те перестроились, идеально выполнив приказ, и Адолин налетел на врагов, словно бурная река стали и клинка.

Стремительными взмахами меча он уложил несколько первых свирепых форм. Азирцы расчистили для него пространство. Все кольцо целиком стало отодвигаться назад, по мере того как в него вливались расставленные по периметру резервы. Дай Буреотец, чтобы они увидели, как действуют люди Адолина, и согласовали с ними свою тактику.

Времени оглядываться у князя не было, все больше Царственных разворачивалось в его сторону. Осколки – лакомая добыча. Он схлестнулся с громадной свирепой формой, чей щит остановил удар осколочного клинка. Веденский полуосколок. Такие нет-нет да и появлялись на полях сражений, как и щиты, покрытые алюминием, тоже способным удержать осколок.

Адолин увернулся от удара свирепой формы, орудовавшей здоровенным топором – ни один человек без доспеха такой бы не поднял. Князь достал ее выверенным выпадом и насадил на клинок. Позади нее буревые формы выпустили молнии, и их вспышки вновь напомнили о гибели Чистокровного.

Во имя павших Адолин сохранял хладнокровие. Он не был таким, как его отец, но сегодня вызвал бы у Черного Шипа гордость. Адолин неумолимо наступал, со свистом рассекая Майей воздух, и вступил в бой сразу с тремя свирепыми формами. Его атака сработала как отвлекающий маневр: внимание противника сосредоточилось на нем, что дало азирцам возможность отступить и оказать помощь раненым.

И шквал побери, при всей его нелюбви к резне снова сражаться в доспехе и с клинком было потрясающе. Адолин уложил еще две свирепые формы. Потом доспех поглотил пущенную в него буревыми формами молнию: каким-то образом рассеял ее, завибрировав по всему телу. Зря они это. Впрочем, молнии не отличались особой точностью, и нередко буревые формы выпускали их от неожиданности.

Он продолжал крушить ряды противника, то и дело получая удар-другой, и сразил еще нескольких врагов. Но главным образом он удерживал на себе их внимание, в то время как крики за спиной указывали на то, что его солдаты строятся. Взглянув мимоходом в ту сторону, Адолин с удовлетворением отметил, что азирцы следуют примеру его войск: образуют более широкое кольцо из пик и щитов, отступив ярдов на тридцать во всех направлениях. Так у врага оставалось больше пространства для размещения войск, зато Царственным приходилось распределяться. Противник мог счесть это первой победой, однако маневр соответствовал плану Адолина. Князь приготовился отступать, но Майя кое-что заметила.

«Вот, – сказала она, – смотри, кого ты выкурил. Трое».

Адолин увидел, как впереди три фигуры поднимались в воздух прямо над контрольным зданием. Чтобы одолеть носителя осколков с полным комплектом, нужны Небесные. Адолин воспользовался возможностью осторожно отступить, оставив на земле пяток Царственных с выжженными глазами. Его тянуло подобрать их полуосколки, но это было бы безрассудством.

«Ты не разглядела мой отряд поддержки?» – спросил он.

«Боюсь, я вижу только то же, что и ты, – ответила Майя. – Во всяком случае, только в том направлении, куда ты смотришь».