Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 256 – Брендон Сандерсон

Что ж, он им доверится.

Он продолжил отступление, а трое Небесных понеслись к нему, каждый со щитом, способным остановить его клинок.

На них градом посыпались стрелы.

Адолин ухмыльнулся. Команда Мэй была начеку, как он и просил. За счет большей дальности стрельбы алетийских луков и того, что азирцы отошли назад, ее команде с избытком хватало места, чтобы испортить Небесным жизнь. Очень скоро Сплавленные поняли, что не смогут атаковать Адолина, пока на них сыплются стрелы, и взмыли вверх, решив сначала разделаться с лучниками.

Оставалось надеяться, что Мэй и ее команда справятся. Адолин же едва успевал поворачиваться: к нему устремился новый отряд врагов. Пожалуй, его отвлекающий маневр сработал даже слишком хорошо: противник осознал, что Адолин стоит один, без поддержки. К счастью, пока он сражался, чередуя стиль ветра с оборонительным стилем камня, за спиной, приближаясь, послышались знакомые выкрики.

Мгновения спустя подоспел Колот с отрядом поддержки. Бойцы рассредоточились у Адолина за спиной, держась на таком расстоянии, чтобы не попасть под широкий взмах его клинка, но в то же время прикрывая ему фланги и не давая врагу его окружить.

Адолин продолжал бой: вырвал у одной из свирепых форм щит, ухватив его свободной рукой, а затем нанес удар с выпадом, легко перейдя к стилю лозы, где основное внимание уделялось гибкости. На мгновение перешел в наступление, ошарашив и сбив с толку противников, круша их защиту клинком в одной руке и могучим кулаком другой.

Когда-то носитель осколков являлся господствующей, самой ужасающей и разрушительной силой, какую только можно было увидеть на поле боя. Носитель осколков при хорошей поддержке опытных бойцов, способных не лезть ему под руку и при этом не дать его завалить… С такой силой до сих пор приходилось считаться даже Сплавленным. Адолин рубил идущих в атаку певцов, и они падали с выгорающими глазами. Каждый удар он словно наносил во имя Холинара, города, который потерял, во имя солдат, которых бросил.

Вскоре обескураженные враги начали отходить от него. Их отступление ускорилось, когда по воздуху с криками пронеслись три клубка огня, роняя капли горящего масла. Причиной стали не подготовленные Кушкамом огненные ловушки, а то, что в войсках Адолина называли «протоколом по Небесным». Атаковавшую лучников троицу окатили маслом и осыпали горящими стрелами.

Ожоги Сплавленные залечат, но огонь и свет их дезориентируют. Адолин широко улыбнулся, пинком отшвыривая очередную свирепую форму. Небесные носились над головой, стремясь к контрольному зданию. Они обнаружили, что их возмутительно тонкие одеяния оказались досадной помехой.

«Слева!»

Адолин круто развернулся к тому, что едва заметил краем глаза. Он инстинктивно нанес удар. Его клинок удлинился на пару дюймов, пронзив насквозь еще одну подлетевшую Небесную, не охваченную пламенем. Ее пика скрежетнула по доспеху и соскользнула.

Майя прорезала светсердце в груди Сплавленной, и этого хватило. Ее глаза выгорели, как у любого другого певца, и она рухнула на пол. Она переродится, но не раньше следующей Бури бурь. Эта Небесная атаковала более скрытно, чем другие, и каким-то образом ускользнула от внимания лучников. Это встревожило Адолина. Внутренний голосок шепнул, что первый налет мог быть отвлекающим маневром.