Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 265 – Брендон Сандерсон

— И что? – спросил Сзет.

— И ты, вероятно, прав. Лучшая тактика – проверить, станут ли другие носители Чести говорить с нами. – Он вздохнул. – Далеко до следующего монастыря?

— Не слишком, – ответил Сзет. – Пешком путь занял бы несколько дней, но мы можем потратить немного буресвета и прилететь туда завтра.

Ветробегун кивнул. Втроем с Сил они пошли дальше вниз по тропе и вскоре услышали голоса.

Люди в лагере высыпали из казарм и собирались под солнцем.

Выйдя из купола, Адолин на радостях подпрыгнул. Пролетев футов десять, он с грохотом приземлился на площади перед стоявшими во фрунт после боя солдатами.

Отец произнес бы вдохновляющую речь. Адолин же сорвал с головы шлем, высоко подкинул его одной рукой, другой сжимая осколочный клинок, и издал ликующий вопль, приманив целую стайку спренов славы. Солдаты воодушевленно взревели в ответ, воздев оружие.

— Колот! – позвал Адолин. – Сколько павших нам сегодня оплакивать?

— Шестеро раненых, сэр, – доложил Колот. – Ни одного погибшего из числа наших людей.

Ни одного?! У азирцев потери точно были, но чтобы вывести людей в бой без единого погибшего? Адолин снова заорал, и бойцы подхватили его клич. Хорошее начало. Он прохаживался среди них, давая постучать кулаками по его доспеху, как делал в других войсках до того, как жизнь стала слишком сложной, а отцовские правила – слишком строгими.

Боевой дух – это не только официальные благодарности и даже не только увеличенные пайки или выплаты после победы. Это еще и осведомленность солдат о том, что Адолин лично ими гордится. А как им об этом узнать, не видя его?

«Я горжусь, – сказала Майя. – Я тоже хочу поучаствовать».

«Готова позволить другим подержать тебя?» – спросил Адолин.

«Да, – ответила она с ноткой удивления. – Меч. Я его затуплю. Пусть подержат».

Большинству людей никогда не выпадало шанса взять в руки осколочный клинок. Адолин отыскал взглядом того воина-тайленца, призвал Майю и протянул ему.

Все вокруг разом притихли и вытаращили глаза.

— Клинок сохраняет связь со мной, – сказал Адолин, – но она хочет принять участие в вашем праздновании. Поднимите ее повыше! Я пойду побеседую с императором. Меч призову обратно, когда понадобится.

Он передал Майю тайленцу, тот трепетно принял ее и высоко вскинул руки с громким криком.

Адолин выскользнул из толпы. Отпускать Майю было, признаться, немного тревожно, но жест казался значимым.

Его нагнал Колот:

— Никогда не видел, чтобы осколочник поступал так. Не боитесь, что кто-нибудь украдет клинок?

— Это практически невозможно, не убив меня. Кроме того, этим людям достало храбрости вызваться добровольцами для участия в рискованной затее за нерабочими Клятвенными вратами. Они лучшие из лучших, Колот. – Он положил бронированную руку на плечо собеседнику. – Вы лучший, дружище. Те маневры были проведены идеально.

— Рад, что кому-то нужен.

— Ветробегуны однажды еще поймут, чего лишились, – произнес Адолин и кивком указал в направлении толпы. – Кто такой этот наш тайленский друг?

— Один из главных энтузиастов среди добровольцев-иностранцев. Его зовут Хмаск. Хороший боец, поэтому я заткнул им дыру в вашей личной гвардии. По какой-то причине он особенно предан именно вам. Но он не в состоянии связать двух слов по-алетийски, так что расспросить его не удалось.