Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 306 – Брендон Сандерсон

По завершении совещания военачальники разошлись. Сигзил поручил Баливару возглавить наземную оборону. Сам он намеревался контролировать общую стратегию, однако в какие-то моменты его внимание будет по большей части поглощено тем, чтобы не дать противнику захватить превосходство в воздухе.

— Шквал побери! – произнес Сигзил, выйдя из маленькой комнаты и увидев передвижение войск. – Лейтен… сработало же!

Дружелюбный ветробегун хлопнул его по спине. Казалось, миновало так много времени с тех пор, как Сигзил часами помогал Лейтену на дне этих самых ущелий мастерить броню для Четвертого моста. И вот теперь они командуют всеми местными военными силами.

— Ты хорошо себя проявил, Сиг, – сказал Лейтен. – Поразил их.

Он убежал проверять, достаточно ли в лагере стрел и прочего, а Ка задержалась посовещаться с письмоводительницами.

Сигзил снова воспарил, на этот раз один, не считая спрена.

— Я переживал, что не готов, – признался он.

Вьента явилась ему в своем обычном виде: женщины, закутанной в летящие по ветру одеяния. Из их вороха смотрели проницательные глаза.

— Я тоже переживала. Но… По-моему, им понравилось то, насколько логически мы подошли к вопросу. Когда ситуация напряженная, приятно знать, что у кого-то есть план.

Внизу прибывали войска. В его распоряжении имелось около трех сотен Сияющих, в основном ветробегунов и гранетанцоров, но и камнестражей становилось все больше. Еще несколько правдоглядов и горстка светоплетов. Ни одного инозвателя – единственной в войсках была Ясна – или волеформатора, поскольку странники отказывались создавать узы с людьми. Неболомы служили врагу, как и пыленосцы, но последние после предательства Таравангиана отступили в Йа-Кевед. Итого три сотни против девяти, но при поддержке большого числа обычных войск и десятка носителей осколков. Бой неравный, у противника имелось преимущество, но стратегия Сигзила могла его преодолеть.

Если она сработает, если они сумеют победить в недрах этой жуткой черной бури с багряными молниями.

Силы противника буря всегда подхлестывала.

— Я в тебя верю, – шепнула Вьента. – Я… верю в нас, Сигзил. В кои-то веки мы то, что им нужно.

— Прими эту правду, – сказал он, вскидывая к ней кулаки.

Она отсалютовала в ответ приветствием Четвертого моста.

Хватит вопросов. Пора вести за собой.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ЛЕТ НАЗАД

Сзету было странно лежать в постели одному.

Обычно на матрас укладывалась вся семья. Но в тот раз, на следующий вечер после… событий у камня… сестру отправили на пару дней к родственникам, а родители вышли на улицу. Мальчика накормили, вымыли и уложили в постель. Мать обращалась с ним как с чем-то хрупким.

Сзету хотелось что-то к себе прижать. У него отобрали шкуру Молли. Заботы родителей он сносил словно в тумане, и потому было неудивительно их суждение о том, что он сразу уснул. Но он слышал их голоса с улицы. Разговор с Земледельцем.

— Он отнял, – проговорил отец; голос его сел от эмоций, будто тесто, постоявшее на сквозняке. – Мой сын… отнял.

— Нетуро, у него следы от ногтей на горле, – сказал Земледелец, голос которого звучал миролюбиво, будто флейта. – Солдат напал на него. Кроме того, они тебя обворовали.

— Я знаю, – ответил отец. – Но… мой мальчик…

— Как так вышло? – спросила мать, и ее голос был крепок, точно высокое дерево, тверд, неколебим. – Цветной-ними, как ты допустил, что твои солдаты настолько распоясались?