Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 307 – Брендон Сандерсон

— В последнее время их стало труднее контролировать, – ответил Земледелец. – Должно быть, потому, что я позволил им сражаться. Они входят во вкус, а отнятие, Зинид… питает само себя.

Сзет зажмурился. Он отнял. Нет. Слишком выхолощенное слово.

Он убил человека. Камнем по голове.

— О чем ты говоришь? – спросил отец. – Что это означает для моего сына?

— Он не совершил ничего дурного, – заверил Земледелец. – Вина целиком лежит на солдатах, и еще на мне, как их надзирателе. В то же время то, что сделал твой сын… меняет человека.

— Нет, – сказала мать, – так не пойдет. Ты говоришь, что он не сделал ничего дурного, и тут же даешь понять, что он поломан.

— Он не поломан, – ответил Земледелец. – Нам нужны люди, способные на подобные поступки. Рейды случаются все чаще. Мне нужны солдаты с хорошим воспитанием, нравственные и сильные, но вместе с тем способные отнимать при необходимости.

В повисшей тишине Сзет мог расслышать шелест листвы. Журчание далекого ручья. Скрежет от столкновения воли его родителей и воли человека, которому они подчинялись.

— Это талант, – проговорил Земледелец. – Так учат шаманы камней. Вашего сына следует отправить учиться.

— Учиться убивать? – уточнил отец, и голос его дал трещину.

— Ты знаешь предания о Сияющих рыцарях? – спросил Земледелец. – У них была своя философия. Называлась… стражи на границе. Они уходили сражаться и подвергались изменениям, чтобы мы могли жить.

— И ты хочешь сделать это с нашим сыном? – спросила мать.

— Зинид, он уже убил человека и использовал для этого камень. Он совершил кощунство. Но солдаты могут прикасаться к камням и к железу, выкованному в крови земли. Если отправить его на обучение, это защитит его от содеянного. От того, что он может сделать. Если шаманы узнают, что он прятал тот камень…

— Мы нашли его все вместе, – сказала мать. – Мы…

— Все хорошо, – перебил Земледелец. – Давайте разбираться с этой проблемой, а не с теми, что в прошлом.

Его голос звучал так успокаивающе, словно исходил из ручья или листвы. Сзету представлялось, что такими же будут голоса спренов, если ему когда-нибудь посчастливится их услышать.

— Нет, – прошептал он самому себе. – Ты, Сзет, никогда не услышишь спренов. Ты этого недостоин.

«Не будь столь самоуверен, – произнес у него в голове голос – тот же самый. – Мы наблюдаем за тобой, Сзет. Нам любопытно».

Мальчика словно встряхнуло. Опять?! Что это значит?

— Ты хочешь его забрать, – говорила мать. – Ты собираешься его украсть и превратить в убийцу.

— Мне жаль, – сказал Земледелец. – Но вы сможете его навещать.

Снова молчание, наполненное шорохами ветра. Затем недовольный скрип: кто-то встал на ступеньки снаружи. Голос, по силе превосходящий и ветер, и деревья, и реку. Голос, подобный камням.

— Нет, – произнес отец Сзета. – Я не буду навещать. Если ты заберешь моего сына, то я отправлюсь вместе с ним. И тоже буду учиться отнимать.

И тогда что-то внутри Сзета сломалось. Странное ощущение, когда твои эмоции раскалываются, как упавшая на пол глиняная посудина. Вспышка боли от того, как отец настаивает на своем решении, а потом прилив тепла и облегчения.

Сзет не останется один.

— Нетуро! – воскликнул Земледелец. – Ты мой лучший управленец!

— Больше – нет. Если ты собираешься учить моего сына убивать, то научишь и меня тоже, чтобы он никогда не оставался наедине с тем, что ему придется делать.