Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 416 – Брендон Сандерсон

— Сосредоточенные! – прокричал гранетанцор, скользя мимо Сигзила; за ним шлейфом тянулись спрены страха. – Их невозможно убить! Их невозможно убить!

Ну уж нет, так не пойдет. Пора применить на практике немного науки.

— Должно хватить четырех сплетений с трехсот футов, – шепнула Вьента, – если основываться на представленных тобой показателях.

Сигзил немного отдалился с помощью парочки сплетений, а затем снизился и помчался обратно, наложив четыре сплетения одно за другим. Рванул над поверхностью плато, проносясь мимо дерущихся группок. Он мчался с такой скоростью, что на лужах позади него оставался след, сверкая красным от отраженного света молний. Сигзил налетел на Сосредоточенного. Существо взглянуло на него в последнюю секунду и получило осколочным копьем в лицо.

Инерция Сигзила вогнала оружие до упора, наконечник прошел насквозь и вышел из затылка. Сигзил завалил тяжелое тело на землю и с размаху приложил головой о камни. В единый миг Сплавленный раздулся, напряжение спало, вырвавшись внезапным опасным выплеском. Будто разом лопнула сотня натянутых до предела веревок, хлестнув в разные стороны.

Глаза выгорели.

— Их можно убить! – прокричал Сигзил, выдернув копье и вскинув его над головой. – Сражайтесь! Не прекращайте бой!

Это подстегнуло войска, и вместе с Буревой Стеной они начали теснить врага. Вскоре Сигзил смог вырваться, поручив командование Буревой Стене и Скару на земле и в воздухе соответственно, и постучал по самосвету, извещая Лейтена, что готов принять сообщение. Последовавшая комбинация вспышек складывалась в номер плато и предупреждение, что там происходит нечто странное.

— Вайс и Атакин, – сказал Сигзил оруженосцам, – со мной. Фишев, сообщи мне по рубину, если бой здесь повернется не в нашу пользу. Мне нужно кое-что проверить.

* * *

— Почему все такие грустные? – спросил Гэв у собравшейся толпы будущих Вестников. – Нельзя поиграть в ущельных демонов, а не стоять вот так столбами?

Далинар сжался, ожидая реакции окружающих. Все посмотрели на Гэва, будто впервые его увидев.

— Спрен? – проговорил наконец Йезриен. – О чем ты… спросил?

— Спрен спросил, почему мы грустные, – сказал Далинар. – Это спрен эмоций, само собой.

— Да, – произнес Йезриен: видение подстроилось под ситуацию. – Мы грустим, потому что весь народ Ведель не сумел перебраться в здешний край вместе с ней. Ведель гостила у нас, когда… начался конец.

— И я их оставила, – прошептала она. – В огне.

— Ведель, ты целительница, а не мастер огня, – сказал Йезриен, пересекая шатер, чтобы утешить ее. – Когда от цепной реакции воспламенился воздух, ты ничего не могла поделать.

— Все равно… мне следовало быть с ними.

Она отвела взгляд, и Далинару почудилось что-то знакомое в ее повадках.

— Мы все сожалеем о тех днях, – проговорил Йезриен. – Ты не просто так пришла ко мне. Ты знала уже тогда, что мы выбрали не того бога.

— Я не хотела выбирать никакого бога, – ответила она и, повернувшись, указала в сторону. – Полагаю, этот доволен. Тем, что мы вынуждены в конце концов приползти к нему.

Шатер залил свет, ослепив Далинара. Он сморгнул слезы под аханье остальных. Мгновение спустя свет померк, а рядом с Ведель встал мужчина. Царственный и мускулистый, с длинными белыми волосами, темной кожей и в золотых одеждах явно из другого времени или места: слишком изысканных для данной эпохи.